– Это тяжелый занавес. Один из красивейших в замке. На нем изображен Крес, пирующий со своими героями, и они…

– Бросают через плечо кости псам войны, – шепнула Дженне Скада.

Повар, не слышавший ее, продолжал своим тонким голосом:

– …плотно завешивают дверь. Но король Калас часто…

Все снова сердито загудели, будто пчелы, но Карум унял их, махнув рукой.

– …то есть лорд Калас. За обедом он часто велит убрать занавес, чтобы слышать крики, доносящиеся из Преисподней. Он говорит, что это хорошая приправа к еде.

Карум плотно сжал губы, но промолчал.

– Лорд Калас последнее время нечасто бывал в замке, но несколько дней назад спешно прибыл сюда, получив известие от одного из своих воевод.

– От Медведя! – сказал кто-то, взглянув на Дженну.

– Да он-то откуда может это знать? – спросил другой.

– От стражников, – быстро ответил повар. – Они пересказывали мне разные сплетни, чтобы помучить меня.

– Не нравится мне это, мой господин. Слишком уж все просто, – сказал кто-то, и другие поддержали его.

– Однако это правдоподобно, – заметила Дженна.

– Ну а кто охраняет этот твой занавес? – хриплым шепотом спросил Карум. – Сколько их и какое у них оружие?

– Эта дверь открыта, мой господин. Калас с похвальбой говорит, что из Преисподней никто не уходит живым. Иногда он показывает эту дверь дамам, чтобы попугать их немного.

– Каким дамам? – едва дыша, спросила Дженна.

– Пленницам, с которыми он спит. Некоторые из них совсем молоденькие – почти девочки.

Дженна содрогнулась, подумав об Альне и Селинде, о Май, невесте Джарета, о детях Ниллского хейма.

– Ты хочешь сказать, что дверь никем не охраняется?

– Но она выходит в Большой Зал, где всегда полно вооруженных людей, особенно когда Калас дома.