— Что ж, идите, — ответил Престимион, — Я не стану удерживать вас, никого из вас. Вы не обязаны оставаться здесь. Но я обязан.

— Несмотря на то, что здесь творят заклинания против вашей жизни?

— Заклинания! Что мне за дело до заклинаний?! — воскликнул Престимион. — О, Гиялорис, Гиялорис, неужели я должен всю жизнь нянчиться с вашей глупостью? Пустая бессмысленная болтовня — вот что такое все ваше колдовство. Не существует никаких демонов! Не существует никакого колдовства!

— А что же тогда случилось со мною на турнирном поле? Что это было, может быть, внезапный солнечный удар?

— Существует такая вещь, как гипноз, — объяснил Престимион, — и именно его-то этот маг использовал против вас. Вы были наполовину готовы к тому, чтобы поверить любым его словам; даже больше, чем наполовину. Вот он и воспользовался против вас вашей собственной доверчивостью: загипнотизировал вас, чтобы заставить вас почувствовать себя слабым и растерянным.

Гиялорис с силой свел сжатые кулаки перед грудью и испустил расстроенный вздох.

— Называйте это гипнозом, называйте это волшебством… да какая разница, что за слово вы выберете? Он смог овладеть моим сознанием. Именно таким был их план. Ах, Престимион, вы настолько умны, а я туговато соображаю — по крайней мере, Септах Мелайн любит говорить мне об этом — и все же мне ясно видно все то, что и вы и он отказываетесь замечать. В этом мире существует волшебство, оно действует, и вы должны признать это или погибнуть!

— Значит, должен? — спокойно переспросил Престимион. — Но прежде мы должны выиграть бой, вы и я.

Гиялорис закрыл глаза и несколько раз медленно вдохнул и выдохнул.

— Давайте оставим эту тему, — сказал он уже гораздо спокойнее. — Можете верить или не верить, как вам подсказывает душа. Но согласитесь со мной, по крайней мере, в том, что мы здесь находимся в опасности. Почему Септаха Мелайна не арестовали за убийство человека на турнирном поле? Не потому, что это была самооборона, а потому, что Корсибар знал, что маг вышел туда по его приказу, чтобы убить меня, и боялся, что это выяснится в ходе любого расследования! Я повторяю, мы должны покинуть Замок этой же ночью.

— Нам не грозит никакая опасность, пока при нас наши мозги, — упрямо возразил Престимион. — Как я могу уехать отсюда в первый же день после прибытия? Это просто невозможно. Я обязан Корсибару за любезное приглашение посетить эти события: он корональ, каким бы путем ни добился этого звания, сейчас происходит его коронация, а я принц из круга верховной знати. Но повторяю вам: вы не обязаны оставаться здесь, ни один из вас. — Он обвел всех троих тяжелым пристальным взглядом. — Уезжайте, если считаете, что так будет лучше. Уезжайте.