Здесь собралась прекрасная, невиданная доселе армия, и Свор, оглядываясь на нее с вершины горки, испытывал глубокую радость, видя широко раскинувшийся лагерь, видя тут и там многочисленные отряды, занимавшиеся маршировкой или обучением приемам нападения и защиты. Знание о том, что Престимион после мрачных месяцев, проведенных в Триггойне, вновь осознал свою цель, делало Свора счастливым, поскольку в его сердце вернулась надежда: его друга ждет триумф и законное место на троне Конфалюма.

Однако Свор в последнее время имел достаточно возможностей наблюдать за всеми этими военными делами и хотел хоть немного отдохнуть от них. Он не был солдатом, и поэтому для него почти не находилось занятий в этих тренировках, маршировках и составлении батальных схем; те же немногочисленные обязанности, которые были на него возложены, доставляли ему крайне мало удовольствия. Собственное безделье начинало не на шутку раздражать его. Он тосковал о своей квартире в Замке, о своих книгах и звездных картах, о своих дамах. Прежде всего о дамах, поскольку могучая энергия, скрывавшаяся в маленьком жилистом теле герцога Свора, как он давно знал, находила себе наилучшее применение в женских объятьях. В свое время он имел романтические связи со многими знатными дамами в Замке, то и дело отправлялся на тайные свидания в близлежащие города и даже в мрачном Лабиринте сумел найти себе подруг, готовых разделить с ним удовольствия.

Но в лагере Престимиона в Глойне не было женщин, а поблизости не было и городов, где он мог бы найти женское общество. С каждым днем волнение Свора все усиливалось. Именно из-за него он без какой-либо осознанной цели выехал сегодня в саванну, раскинувшуюся к северу и к западу от лагеря; лишь бы немного ослабить напряжение, овладевшее им из-за безделья и уединения, в котором уже давно приходилось проводить ночи.

Взяв в лагере кавалеристов первого попавшегося скакуна, он поднялся на вершину этой миниатюрной горы, чтобы оглядеть степь за пределами лагеря. Потом, наугад выбрав направление, Свор поехал в соседнюю долину, где фыркало и чавкало стадо вонгифоринов.

Это оказалась низменная, несколько сыроватая местность. Вонгифорины там были неисчислимы; сколько хватало глаз, можно было разглядеть их стада, среди которых были случайными кучками вкраплены климбергейсты и другие травоядные. Все эти животные были совершенно безобидны и любезно уступали дорогу, издавая негромкое немузыкальное фырканье, когда скакун Свора осторожно пробирался среди них. Пожалуй, с полчаса — он не следил за временем — Свор ехал в северо-западном направлении. Затем, увидев еще одну горку, он привязал скакуна к каменному выступу и взобрался наверх, чтобы посмотреть, какой пейзаж ожидает его впереди.