— Божество сегодня с тобой, — сказала Тизмет, когда он собирался в бой, и нежно поцеловала его на глазах у всех. Но он ясно видел, что ее раздирает страх, и знал, что она боится не только за него. Между братом и сестрой существовала связь, суть и силу которой он лишь сейчас начал осознавать.

Престимион построил свою армию в три линии. В центре располагались закаленные в боях воины, участвовавшие в его первой кампании, которыми командовал он сам. Вместе с ним находились Септах Мелайн и Гиялорис. На левом крыле он поставил отряды Спалирайсиса Тумбраксского и шести городов предгорья под общим командованием своего брата Абриганта, а противоположный фланг занимал Гиним Тапилпилский со своими испытанными пращниками, за спинами которых выстроились недавно призванные воины. Везде первую линию составляли легковооруженные солдаты с луками и арбалетами, тяжелая пехота с кольями стояла во второй линии, а в тылу находилась конница.

— Атакуем вверх по склону, — приказал Престимион. — Стоит нам первым ударом прорвать эту стену щитов, и они панически бросятся в лес.

Атака началась с первыми же лучами солнца. Лучники и арбалетчики во главе с самим Престимионом послали вверх по склону дождь стрел. Ответ оказался очень слабым: вероятно, в армии Корсибара было немного лучников. Легковооруженные воины Престимиона радостно ринулись навстречу врагу, а позади них с хриплыми яростными боевыми криками неслась тяжелая пехота.

Но стена щитов удержалась. Она оказалась куда сильнее и крепче, чем предполагал Престимион.

Его воины врезались в нее, а она все так же стояла, не сдвинувшись ни на шаг. Из-за щитов в атакующих полетело множество дротиков, копий, камней, метательных топоров. Это оружие, казалось, куда больше подходило для какого-нибудь примитивного племени, чем для огромного просвещенного королевства. Затем стена щитов на левом фланге оборонявшихся внезапно раздалась, открыв батарею энергометов, которые немедленно начали метать ярко-красные молнии в правое крыло мятежной армии. Это было ужасающее зрелище, Хотя энергометы были малоподвижным и неудобным в использовании оружием, и к тому же при их использовании всегда существовала опасность, что они взорвутся и уничтожат своих собственных канониров, они все же наносили большой ущерб атакующим, и атака на этом фланге замялась.

— Держите строй! — кричал Престимион. — Они очень ненадежны, эти машины! Из них невозможно вести прицельную стрельбу!

Но держать строй в этих условиях было очень трудно, и еще труднее было идти вперед, навстречу ярким разрушительным стрелам чистой энергии, несмотря даже на то, что они летели лишь в одном направлении. Лишь немногие из людей Престимиона имели дело с этим оружием прежде. Решительность, с которой они бросились в атаку, дрогнула, а затем начала покидать их. Среди атакующих возникла неуверенность, и вскоре правый фланг мятежников дрогнул; солдаты стали разбегаться в стороны, ломая боевой порядок, а затем повернули и бросились назад, на болотистую равнину, к подножию холма.