— Пойдем, любовь моя. — Ренайо со вздохом вывел ее из комнаты.

"Крутые меры для крутых времен”. Рохарио не последовал за отцом, а вышел тем же путем, по которому пришел, и вскоре оказался перед огромными парадными воротами в храм. Здесь действительно собралось множество грубых людей, если именно так определять тех, кто был не благородного происхождения. Однако они ждали, Рохарио не мог этого не отметить, с похвальной сдержанностью и терпением. Эти люди пользовались уважением в своих кругах, гильдиях, торговых домах и банках. Как и Великому герцогу, им было что терять, если бы Тайра-Вирте подобно Гхийасу стала жертвой хаоса. Они поставили на карту свою жизнь и благополучие ради свободы. Ради конституции.

Как Элейна, ради живописи отказавшаяся от обеспеченной жизни в роли влиятельной любовницы наследника.

Конечно, здесь хватало горячих молодых людей, но за ними приглядывали старшие, не позволяя им выйти из-под контроля. Рохарио любовался терпением, которое проявляла ассамблея. После двух месяцев темпераментных заседаний они приняли конституцию и собирались предложить ее Великому герцогу в качестве нового метода управления Тайра-Вирте — при этом никто не ставил под сомнение положение самого Великого герцога и его многолетние привилегии, только теперь часть прав передавалась в руки влиятельных представителей народа.

Рохарио быстро зашагал вперед. Подмастерье из гильдии каменщиков, Руис, радостно приветствовал его; в конце концов он стал относиться покровительственно к “его светлости”, как Руис любил называть Рохарио, и защищал против нападок новичков.

Устроившийся в одной из боковых кабинок, возле алтаря, строитель кораблей Веласко жестом показал Рохарио на одно из свободных мест. Рохарио сел рядом с ним. Вокруг расположились богатые купцы и землевладельцы благородного происхождения, присоединившиеся к оппозиционерам.

— Видите, — гордо заявил Веласко, обводя рукой собравшихся, мы цивилизованные люди и смогли добиться перемен без бунта и кровопролития. Это самая большая наша победа.

— Вы думаете. Великий герцог подпишет соглашение? Веласко явно удивился.

— Разумеется, дон Рохарио! Неужели вы не знаете? Вчера вечером меня призвали в Палассо, и я встретился с его светлостью. Он заверил меня, что подпишет документ и примет все наши условия.

Рохарио был горд и даже обрадовался, когда появились Премио Санкто и Премиа Санкта. Ассамблея сразу притихла. Как только старейшины екклезии заняли свои места по обе стороны лампады, вошел капитан шагаррского полка, за ним — свита Великого герцога. Однако все заметили, что ни знамен, ни труб не было.