– Как тебя называют? – спросили мягко.

На этот вопрос я мог ответить.

– Песчаный Тигр, – сказал я.

Песня задержалась у меня в голове в поисках правды или фальши, нашла ответ и позволила мне удалиться.

Удалиться. Я нахмурился. Уставился в пламя. Потом понял: от меня хотели, чтобы я прошел сквозь него.

Я поднялся, глубоко вздохнул и вышел из круга.

Я прислонился к стене каньона, чувствуя только что истощен умом и телом. Я уже не сомневался в рассказах Дел о магии в музыке Кантеада. Эта музыка прошла через мою душу и теперь я понимал ее.

Я повернулся. За кругом света сидела Дел, глядя, как раньше я, в кольцо пламени. Красный свет застыл на ее лице и жестко обозначил глубокие линии – следы утомления и напряжения. Я видел кровь, синяки, грязь. У Дел почти не оставалось сил, я чувствовал, что она близка к срыву.

Я хотел подойти к ней. Хотел вернуться в круг и вывести ее из пламени, из кольца, из песни Кантеада, но побоялся. Я узнал слишком много, чтобы выступать против такой силы.

Подошла очередь Дел.

– Имя при рождении? – спросил мастер песни.

Она смотрела в пламя.

Он повторил вопрос мягче.

– Дел, – ответил танцор меча.

– Имя при рождении? – настаивал мастер песни.

– Делила, – прошептала женщина.

Я подождал, пока она вышла из круга, ослепленная светом и слезами, взял ее за руку, отвел в сторону и прижал к себе. Ничего не говоря, ничего не спрашивая, я просто стоял рядом с ней. Надеясь, что это ей и нужно.

Песня усилилась. Я услышал в ней диссонанс и жесткость. Скрытое требование. Мастер песни не делал поблажек, когда спрашивал имена остальных.

Он задал вопрос каждому из них. Адаре, Киприане, Массоу.

Все они солгали.