Аиды, не так же…

Нет, не так. Потому что что-то изменилось.

Звук. Тонкая нитка звука. Не меч, не нож, а игла, воткнувшаяся в ухо. Появилась какая-то сила. Она вошла в мою голову и пронзила мозг.

Перед глазами все поплыло, в ноздри бил вонючий запах и оставлял противный привкус на языке. Сначала у меня начал пропадать слух, а потом я различил тончайшие звуки, скользившие за назойливой мелодией.

И я понял, что это.

Да благословят боги Кантеада.

Руки оторвались от меня. Тела отодвинулись, ведомые назад песней, и им подчинились демоны, заключенные в чужую, человеческую плоть.

Я сел. Адара, Киприана и Массоу застыли, прижав ладони к ушам. Их лица кривились от боли.

– Дел, – я подполз к ней, положил ладонь на ее плечо и почувствовал как дернулось тело. Она лежала лицом вниз на земле.

– Дел…

Она медленно, неуклюже приподнялась и тут же шарахнулась от меня, отталкиваясь от земли руками и ногами. Она карабкалась по грязи, пока не уткнулась в каменную стену, и там села, вжавшись в скалу, словно хотела скрыться в ней.

– Дел, – позвал я, – баска… – но запнулся, потому что понял, что она меня не слышит.

Аиды, до чего же страшно смотреть в лицо безумию.

Баска, только не ты.

За моей спиной стояли локи, пойманные в ловушку песней Кантеада.

Баска, смотри на меня, а не на них.

Она вжала пальцы в камень. Она всегда коротко стригла ногти, но все равно, один за другим они трескались, вонзаясь в скалу.

Я побоялся коснуться ее.

За моей спиной повизгивали локи.

– Делила, – позвал я со всей твердостью, на какую был способен.