– Сколько еще идти? – спросил я.

Она, нахмурившись, посмотрела на Север. Листва с деревьев давно опала, на ветках лежал снег. Буря началась прошлой ночью и конца ей не предвиделось.

Дел вздохнула, чуть пожав плечами.

– При хорошей погоде неделю. В снег может быть две.

– Слишком долго, – отметил я.

Она сгорбилась над огнем.

– Знаю, Тигр, знаю.

– А они не дадут тебе отсрочку? Я хочу сказать, из-за этого снега…

– я не закончил. Дел качала головой.

– Вряд ли, – сказала она. – Года более чем достаточно. Они скажут, что я тянула, пока не стало слишком поздно.

– Но ты торопилась как могла, баска. Неужели они не примут это во внимание?

Ледяные крупинки били ее по лицу, застревали в волосах.

– Не думаю, Тигр. Если я опоздаю, значит опоздаю.

Ветер переменил направление. Я вместе с одеялом тоже переместился, прикрывая место костра, чтобы Дел могла возродить огонь к жизни.

– И сколько, ты думаешь, это будет продолжаться?

Она пробормотала что-то на Северном, наверное выругала погасший огонь, и поднялась с колен.

– Я не знаю! – рявкнула она. – Ты думаешь, я все должна знать? – она закрыла лицо руками. – Боги, боги, что же со мной происходит? Почему я злюсь на весь мир?

– Ты устала, – объяснил я, – устала и совсем измучилась, – я проложил дорогу через снег, проклиная тяжесть ледяной крупы, и укутал Дел в одеяло.

– Когда ты приехала на Юг, ты все время беспокоилась о Джамайле. А теперь еще хуже: время, Аджани, вока, гончие… даже плохая погода. Чего же ты ожидала?

Ярость пропала так же неожиданно, как и появилась. Передо мной сидела просто уставшая женщина.