Двумя днями позже мы оставили позади густые леса и забрались в снежные горы, которые Дел называла Высотами.

– Это Перевал Грабителей, – сказала она. – Отсюда около недели до Стаал-Уста. Может еще успеем.

Мы стояли на крутом, каменистом возвышении: Дел, жеребец и я. Перед нами лежали Нагорья, еще ниже Предгорья и где-то совсем внизу Пограничные земли и долины, ведущие к Харкихалу. Снежная буря наконец успокоилась, но теплее от этого не стало. Я дрожал даже укутавшись в шерстяные одеяла и жалел, что не родился медведем, потому что тогда бы я лежал в спячке, нечувствительный к холоду.

Перед нами по-прежнему поднимались горы. Ровные склоны, покрытые льдом, сверкали в слабом солнечном свете как песок в Пендже и слепили глаза. Я отгородился от блеска ладонью.

– Хороший день, – заметила Дел. – Облака такие тонкие, что сквозь них пробивается солнце. Видишь вокруг него кольцо? Оно становится все шире, значит погода исправляется. Боги за нас.

– Хм, – процедил я, не разделяя ее оптимизма. – Как здесь можно жить? Как вы здесь выживаете?

– Это ты занимаешься выживанием, – Дел усмехнулась и откинула на спину перепутанные ветром волосы. – Люди приспосабливаются, Тигр… даже такие, как ты. И когда ты приспособишься к Северу…

– Я не собираюсь приспосабливаться к Северу, – грубо рявкнул я. – Когда ты закончишь с этим судом, я вернусь на Юг.

Дел слишком торопливо отвернулась.

– Пора ехать, Тигр. Мы рискуем попасть в другую бурю.

– Но ты только что сказала, что погода исправляется.

– Может я соврала.

Я вздохнул и посмотрел туда, откуда мы пришли.

– Я не вижу гончих.

– Мы недавно свистели, – напомнила Дел.

– Тогда почему бы им просто не сдаться?

Она покачала головой.

– Не знаю, Тигр. Может они как я… может их песня еще не закончена.

Я резко посмотрел на нее: снова мистика и загадочность. И как всегда от таких мыслей во мне поднялось раздражение.