Дел осторожно протерла меч. Поднялась. Вышла из круга. Убрала оружие в ножны, надела перевязь и наклонилась, чтобы подобрать свои вещи и потемневшую яватму Брона.

Она смотрела за мое плечо на восток.

– Пришли за жеребцом.

Я обернулся и увидел двух детей: мальчика и девочку. Девочке лет двенадцать, а мальчик на год или два моложе. Светловолосые, как и все в этом мире.

– Что он сказал тебе? – спросил я.

Дел перевела взгляд на меня. В ее глазах появилась ледяная суровость, такая же как в глазах Брона.

– Что я достойна моего ан-кайдина.

Я нахмурился.

– Все?

– Все, что было нужно, – она посмотрела на перевязь и меч и приласкала пальцами серебряные узоры. – Все время моего обучения здесь мы с Броном были соратниками. Нас учил один ан-кайдин, мы были его любимыми ан-истойя.

Конечно у любого человека должно быть что-то личное, но Дел слишком нервничала.

– Что еще, баска?

Дел взглянула мне в глаза.

– Он назвал мне имя своего меча.

– Назвал тебе… – я растерялся. – Но ты, кажется, говорила, что на Севере никто и ни за что этого не сделает… что это уничтожает магию… уменьшает силу или что-то вроде этого.

– Это был подарок, – холодно сказала она, – чтобы я не забывала, что было между нами когда мы были истойя и ан-истойя. И чтобы они знали, что он простил мне кровный долг. Он сказал, что и одной смерти достаточно.

– Дел, мне жаль, – пробормотал я.

Несколько секунд она стояла неподвижно, потом кивнула.

– Сулхайя, Песчаный Тигр. Я понимаю, что ты пытался сделать… как ты надеялся остановить танец, – она пожала плечами, равнодушно глядя на меня.

– Но если хотя бы раз не подчиниться ритуалу, клятве, законы станут бессмысленными. Порвутся все связи.