Дел опустилась на колени и начала петь.

Над водой поднималось беспокойство. От него вставали дыбом волосы.

За моей спиной тяжело дышал жеребец. Он забыл о лошадях, для него сейчас существовала только Дел и ее меч. И ее песня.

Она пела, пока лодка не ударилась о берег. Тогда она замолчала и застыла в ожидании, оставив Бореал в ножнах живой земли.

Мужчина. Северянин. Блондин. Молодой. Во всяком случае не намного старше Дел. Как я и ожидал, голубоглазый и картинно красивый. Он двигался с грацией и экономией, сочетание, которому нельзя научиться, с ним только рождаются, а у Северянина этих качеств было в изобилии.

Как Гаррод, он заплетал волосы в косы, но его косы были завернуты снизу доверху в серый мех и перевязаны черным шнурком. Одет он был во все черное, без украшений, выделялась только кожаная перевязь, расшитая серебром, таким же чистым, как рукоять меча, который он носил за спиной.

Рукоять поднималась над правым плечом. Значит левша.

– Брон, – сказала Дел. Только это, но я уловил удивление, радость и благодарность в ее голосе. Она слегка расслабилась, но с колен не поднялась.

– Делила, – он остановился перед ней, кинув короткий взгляд на меня. Выражение его лица было жестким и суровым, слишком застывшим, потому что лицо его было создано для смеха и веселья. Но в голосе льда не было.

– Ан-истойя, – продолжил он. Ресницы едва заметно дрогнули.

– Танцор меча, – спокойно поправила она его на языке Границы. – Ты произнес не мое звание, Брон. И ты сам знаешь почему.

Она снова посмотрел на меня и сказал что-то на диалекте, которого я не знал.

Дел ответила, слегка кивнув головой в мою сторону. Я уловил только слово означавшее «Южанин».

Теперь ему пришлось подстраиваться под меня. Его губы сжались, а выражение лица стало совсем суровым. Он приветствовал меня на языке Границы с сильным акцентом. Северянин явно предпочитал чистый диалект Высокогорий, но ему приходилось говорить на знакомом мне языке. Он не мог меня игнорировать, я был поручителем ан-истойя.

Или буду в конце концов, когда Брон разрешит нам перебраться на остров.

Но он не разрешил.

– Год истек три дня назад, – объявил он. – Я послан сказать клинку, что больше она не имеет имени и пригласить ее войти в круг. Здесь. Сейчас. В Стаал-Китра, чтобы лишь духи были свидетелями и клинок без имени не осквернил бы своим присутствием Обитель Мечей.

Дел резко поднялась и выдернула клинок из земли.

– У меня есть имя, – твердо сказала она.

– Уже три дня у тебя нет имени.