А я был очень многим обязан этому человеку.

– Боги, – сказал я вслух, – я не знаю, как с вами разговаривать. Я не знаю, чего просить, кроме просто Благословения. Так что почему бы вам мне его не дать, хотя бы для того, чтобы доставить удовольствие Кему.

Ну вот и хватит, решил я и вынул клинок из воды. Сталь стала винно-красной. В холодном воздухе от нее поднимался пар.

Я отнес клинок обратно в кузню.

Довольный Кем кивнул.

– Теперь, – сказал он, – клади его в это корыто. Оказывается вода не такая уж холодная.

Он показал на длинный железный поддон, наполненный водой. Я положил в него незаконченный клинок и передал щипцы Кему.

– Что делать теперь?

– Ждать, – коротко ответил он.

Мы подождали. Потом Кем пригляделся и щипцами вытащил клинок из корыта.

– На сегодня все, – объявил он. – Осталось только Формирование… Заточка… Первый призыв, когда ты напоишь его.

– Первый призыв, – повторил я. – Что это?

Он опустил взгляд на клинок.

– Ты напоишь свою яватму плотью и кровью… Когда меч впервые пробует кровь, впервые ты обращаешься к магии, она узнает тебя и покоряется тебе. Все это происходит в мече, ты должен только вызвать ее… сосредоточиться. Для этого и поют – чтобы легче было сосредоточиться и потянуться к магии. Удержать и подчинить ее ты можешь через меч, иначе она станет неуправляемой.

Шея странно ныла, кожу покалывало.

– Но если при этом я не буду петь, он останется простым мечом… так?

Кем вздохнул.

– Тебя ничему не научили.

– Я Южанин, помнишь?