Но я не думал, что ради этого стоило соглашаться на такой танец.

– Танцуйте, – сказал Стиганд.

Этим мы и жили, Дел и я. Танцоры мечей и певцы, рожденные ненавистью, предрассудками и желанием отомстить, созданные гордостью, нуждой и решимостью от полного отчаяния.

И Дел, и я.

Танцуйте, произнес Стиганд.

И мы начали танец.

Мы танцевали.

Покрывались потом.

Задыхались.

Она обрушивала удары; я отводил их.

Она рисовала в воздухе изысканные узоры; я тонко разрезал их.

Мы рубили, обманывали, парировали, искали открытые места и слабости танцора, который обладал совершенным мастерством, сочетающим силу, мощь и скорость, ловкость, разум и гибкость. И другие безымянные качества. Нечто неуловимое, что отделяет хорошее от просто достаточного, а отличное от очень хорошего.

Если не вспоминать, что речь шла о нас с Дел. Дел и я. Делила и Песчаный Тигр, честные и гордые, Южная сила против Северной быстроты, мускулы против женского изящества. В постоянном поиске слабых мест.

Удары остановлены. Удары отведены в сторону.

Парированы выпады и произнесены сверкающие ответы.

Удары резкие, сильные, изо всех сил.

Дел, как и я, дышала хрипло. Мы приехали на Север совсем недавно и не успели привыкнуть к климату, хотя Дел было легче чем мне. Ее еще хватило бы на песню, а я мог только дышать.

Но я помнил, что она могла выпеть меня из круга. Она так и сделает, если я ее не остановлю. Я уже видел начало песни. Дел изменяла свою яватму, призывая часть силы. Немного, я знал – она не хотела убивать меня

– лишь столько, чтобы ей хватило для победы.

Мне призывать было нечего. Мой меч жаждал крови, жаждал жизни, а я не мог ему этого дать.