Светлый фон

У Дел лишь дрогнули ресницы.

– …ан-истойя, которому нужна кровь для яватмы…

Она молчала и свирепо смотрела на меня. Я много раз видел ее в круге, но впервые этот взгляд угрожал мне.

– …который сделает все, что потребуется…

Она метнулась сквозь мою защиту, зацепила мой меч и снова скользнула назад.

Аиды, ненавижу ее скорость. Она мешает меня с пылью.

– …чтобы вернуть то, что было потеряно.

Это подействовало. Ее взгляд изменился. Я решил побольше разбередить рану.

– Все это тебе знакомо, да, Дел? Видишь себя?

Она видела. В ее глазах появились испуг и изумление. С каждой секундой она все ближе подходила к правильному ответу.

И последний удар.

– Я увезу тебя отсюда. На Юг, когда закончу. И тогда у меня будет все: Юг, яватма, сила, Делила, – я помолчал, чтобы она успела понять. – Ты наконец займешь свое место.

Сработало. Она была взбешена, слишком взбешена и начала терять контроль. Я тут же воспользовался своим преимуществом, чтобы разбить ее защиту.

На этом танец и закончился бы, но я споткнулся на неровном дерне. Это была совсем небольшая ошибка, но Дел ее хватило. Она получила преимущество.

Она прорвалась, нанесла удар и вонзила в меня клинок, как раз над широким поясом. Я почувствовал холодок стали, легко прорезавшей сначала ткань одежды, потом мое тело. Потом клинок натолкнулся на ребро, зацепил, вошел глубже и добрался до внутренностей. Боли совсем не было, ее заглушили шок и холод, но лед облепил мои кости и застыл в каждом мускуле.

Я откинулся, вырывая из себя меч. Саму рану я не чувствовал, но внутри меня поднялась буря. Кровь, струящаяся по венам, замерзала.

– Сдавайся! – закричала Дел. – Сдавайся!

От испуга и гнева ее голос прозвучал непривычно резко.

Я хотел сдаться, но не мог. Что-то внутри меня, в моем мече вползло в кровь, кости, сухожилия и новую, сияющую сталь. Оно не позволило мне сдаться. Оно требовало от меня выигрыша, крови…

– Я заставлю тебя, – выдохнула Дел. – Как-нибудь… – и она пошла на меня, на меня, пробивая мою слабеющую защиту и показывая мне три фута смертоносной яватмы. – Сдавайся! – снова закричала она.