Старый колдун произнес заклинание и призвал корабль, управляемый какой-то таинственной силой. Судно тут же появилось в поле зрения, на всех парусах помчалось к мелководью и едва не выскочило на скалистый берег. Как только восемь пассажиров поднялись на борт, колдун отдал приказ — и корабль направился в море. Все это происходило само собой — без прикосновений рук к снастям и рулевому колесу. Митшпилер заверил их, что джинн безвреден для людей — особенно для друзей Индосуара. Это существо походило на маленький вихрь или на небольшое облако, висевшее чуть выше мачт. Иногда во время кратких бесед с Индосуаром джинн отвечал на вопросы, и тогда его голос, вызывавший эхо, казался отзвуком дальнего грома.

Среди бела дня, в лучах яркого солнца джинн был совершенно невидимым — не то, что стена густого тумана, которая начиналась неподалеку от носа корабля. Она сопровождала судно и временами перемещалась за борт или за корму, скрывая корабль от любопытных взглядов с берега. Этот туман и безоблачное небо, остававшееся ясным на протяжении всех трех дней плавания, навели Марка на мысль, что погода тоже находилась под контролем Индосуара. Будучи новичками в морских путешествиях, Марк и Бен поначалу страдали от тошноты. Но Митшпилер напоил их каким-то снадобьем, и оно принесло незамедлительное облегчение.

Два друга обосновались на носу корабля. Дун и Индосуар разместились в одной из небольших кают, а вторую заняла Ариан. Голок и Хьюберт облюбовали корму, где вели друг с другом долгие ленивые беседы. Митшпилер бегал по палубе, ежечасно спускался в трюм и проводил бесчисленные расчеты, связанные с погодой, положением судна и другими факторами, которые Марк не мог оценить. Птица-монашник сидела на оснастке. Придя к нелегкому перемирию с джинном, который управлял кораблем, она проводила большую часть времени на мачтах.

Бен повернулся к Марку и задал ему вопрос, который повторял уже десятый раз с тех пор, как их отряд покинул Красный храм:

— Почему она назвала тебя братом?

Его друг в десятый раз ответил той же фразой:

— Я понятия не имею. — Затем Марк терпеливо пояснил: — Она вообще не похожа на мою сестру. Белокурая Мэрией была старше меня и гораздо меньше этой девушки. Ариан говорит, что ей восемнадцать, но, несмотря на ее рост, я думаю, что она прибавила себе два-три года.

— А я готов поспорить, что она немного не в себе, — добавил Бен. — Точнее, даже сильно не в себе.

Марк обдумал его слова.

— Ариан говорит, что в караване ей давали наркотики. Она находилась под их воздействием, когда мы впервые увидели ее. Вот почему она вела себя так странно. Я имею в виду ее крики и обморок.