Во всяком случае, она еще ни у кого не спрашивала о том, куда направлялся их отряд. И поскольку Бен и барон не знали, как сказать ей об этом, Марк начал разговор издалека:

— Послушай, Ариан, а кто на самом деле твоя мать?

Девушка скрестила ноги и нахмурилась.

— Я понимаю, что в это трудно поверить. Но я действительно дочь Серебряной королевы. Моя история могла показаться вам странной. Я рассказала ее в наркотическом дурмане. Но она правдива от первого до последнего слова. — Она посмотрела на Дуна. — Если вы хотите получить за меня какой-то выкуп, то вам лучше забыть об этой идее. Королева Ямбу — мой смертельный враг.

Дун равнодушно пожал плечами.

— Видишь ли, девушка… Меня мало заботит, насколько верна твоя история. Впрочем, из чистого любопытства мне хотелось бы узнать, кто твой отец. Я знаю, что королева Ямбу правит без супруга. И, как мне известно, так было всегда.

Ариан вскинула голову, взметнув вверх великолепные рыжие волосы.

— На вашем месте я не рассчитывала бы на выкуп и от моего отца.

Дун махнул рукой.

— Я же сказал, что мне не нужны твои жалкие выкупы! Тебе лучше связать волосы лентой или вообще от них избавиться. Там, куда мы направляемся, они могут доставить много хлопот… А почему ты считаешь свою мать заклятым врагом? Это она продала тебя в рабство?

— Да, она.

Ариан приняла замечание о волосах без возражения. И тут же начала заплетать косу и примерять различные методы укладки.

— Несколько придворных решили свергнуть мать с трона и заменить ее мной. Теперь их головы выставлены на всеобщее обозрение. Возможно, они и были в чем-то виновны, но я не знала об этих планах. Они никогда не советовались со мной. Я вообще редко виделась с матерью, хотя и предчувствовала…

— Предчувствовала что? — спросил Марк.

— Неважно. Иногда я ощущаю магические силы…

— Они-то и важны, — вмешался Дун. — Я на них очень сильно рассчитываю.

Она снова взглянула на него:

— Рассчитываете на мои силы? Хотела бы я верить в них, как вы. Они ненадежны и проявляются только в редких случаях. И еще мне сказали, что они будут во мне лишь до тех пор, пока какой-нибудь мужчина не познает меня. Когда маги Красного храма выяснили, что я девственна, ко мне стали относиться как к ценному предмету. Жрецы намеревались продать меня за большие деньги. Но вряд ли их покупатель использовал бы мою девственность для магических целей… А что это за место, где мне могут помешать распущенные волосы?

Однако Дун уже приготовил следующий вопрос:

— Почему твоя мать не убила тебя? Это было бы и проще, и надежнее. Зачем ей понадобилось продавать свою дочь?