— Один из тех, кого мы убили, крикнул нечто вроде: «Привет Бену из Пуркинджа от Синего храма». И я уверена, что Денис тоже это слышал.

— Денису придется довериться. Сегодня ночью он доказал свою надежность. Думаю, он спас тебе жизнь.

— Да, — невозмутимо согласилась госпожа. — Или доверяй ему, или убей и его. Что ж… — Она отбросила эту мысль, но все же сперва несколько секунд тщательно ее обдумывала. Потом пристально посмотрела на мужа. — И еще ты назвал меня Барб, а он это услышал.

— Правда? — А он-то полагал, что уже давным-давно отучил себя называть жену этим именем. Бен — он практически никогда не считал себя «Беном из Пуркинджа» — тяжело вздохнул. — Выходит, Синий храм так или иначе, но выследил меня. И теперь, вероятно, уже не имеет значения, что услышал Денис.

— И еще они выследили меня, — резко напомнила хозяйка. — И твою дочь, пусть даже и не искали нас специально. Похоже, они готовы, если получится, уничтожить наш дом. — Она помолчала. — Надеюсь, они не отыскали Марка.

Бен обдумал ее слова.

— У нас нет способа быстро передать ему весточку. Или есть? Я даже не уверен, что точно знаю, где он сейчас.

— Да, я тоже такого способа не знаю. — Барбара затянула пояс чистого халатика и задумчиво покачала головой. — А сюда они пришли по пятам за курьером — ты это заметил? Они за ним наверняка следили, зная, что он приведет их к нам.

— Иначе такое стало бы слишком невероятным совпадением.

— Да. А союз между Синим храмом и Темным королем, полагаю, все еще в силе.

— И это означает, что люди Темного короля тоже могли знать о курьере. И о том, что хранится у нас в доме. О том, что курьер собирался увезти, если остальной груз когда-либо прибудет. — Он снова тяжело вздохнул.

— Что будем делать, Бен? — Теперь его жена говорила негромко, стоя рядом и глядя снизу вверх. Бен, хотя и был среднего роста, все равно возвышался над ней.

— Сперва надо не дать курьеру умереть. Может, он нам что-нибудь и расскажет. А Денис… как я уже сказал, придется ему довериться. Он хороший человек.

Он уже собрался было открыть дверь спальни, но его остановила хрупкая рука жены.

— Руки, — напомнила она. — И халат.

— Верно.

Бен налил в таз воды и быстро вымыл руки, затем сменил халат. Мыслями он все еще наполовину был в мастерской, вспоминая подробности схватки. Те, кого он недавно прикончил, уже начали приобретать в его воспоминаниях черты существ из какого-то кошмарного сна. Бен знал, что они еще ворвутся потом в его сны, станут винить в своей смерти. И руки его тоже, наверное, будут потом дрожать. Такое с ним всегда начиналось после битвы. Но сейчас все это нужно выбросить из головы.