Настала ночь, когда лихорадка принялась терзать его сильнее, чем когда-либо. Кристин согревала его, закутавшись вместе с ним в плащ. Она спала, а в воспаленном сознании Марка маршировал уже привычный парад богов. Он снова проснулся на рассвете с прояснившейся головой и подумал, что пережил еще одну ночь.

И тут же испытал потрясение, из-за которого сознание прояснилось еще больше. Этим утром не все боги ушли. Женщина, похожая на величественную статую, но столь же реальная, как любая женщина, стояла возле рассыпавшегося пеплом костра, держа в руке меч.

Богиня смотрела сверху вниз на Кристин, которая спала, сидя возле Марка в полураспахнутой на груди охотничьей рубашке.

— Я Афродита, — сказала богиня Марку. — Меня призвали, мне пришлось прийти к тебе, и теперь я вижу, что должна кое-что сделать. Как приятно, дитя смертного, отдать тебе все. Она возвращает тебе жизнь и при этом отдает тебе всю свою жизнь — надеюсь, что ты это оценишь. Но, полагаю, мужчины никогда этого не делают.

— Я все понял, — ответил Марк.

— Понял? Ничего ты не понял. По-настоящему не понял. Но когда-нибудь, возможно, поймешь.

И богиня приблизилась к ним длинными неторопливыми шагами, одновременно поднимая меч. Встревоженный Марк резко сел и выпрямился. Прежде чем он успел что-либо сделать, Афродита ударила мечом в спину спящей Кристин.

Меч испустил звук, напоминающий резкий выдох. Марк увидел, как широкая и блестящая полоса стали исчезает в спине Кристин и совершенно бескровно выходит между ее грудей — чтобы вонзиться прямо ему в сердце, потому что он сидел рядом с ней. Он вскрикнул от сильнейшей боли, какой никогда еще не причиняла ему никакая рана, и упал замертво.

Но потом понял — ему лишь приснилось, будто он умер.

На самом же деле, подумалось ему теперь, он просыпается.

Он лежал на спине, и хотя бы этот факт был реальным и несомненным. А бесконечная боль в голове наконец-то исчезла. Но Марк не стал открывать глаза, чтобы проверить, спит он или все же умер, — слишком уж тяжелыми казались веки, чтобы тратить на это силы.

Удовлетворенно вздохнув и познав невыразимое наслаждение от прекращения боли, он слегка переменил позу и быстро заснул нормальным сном.

Когда Марк снова пробудился, ему показалось, что день уже близится к закату. А действительно ли богиня с мечом появилась именно на рассвете? Ведь все это могло оказаться сном. Но нет — и он, и Кристин были реальны. Охотничья рубашка валялась в стороне, а девушка лежала рядом с ним, укрытая тем же плащом.

Казалось, что ее кровь сейчас струится в его венах, принося исцеление, а его кровь тоже перебралась в ее тело, отдавая и принимая жизнь.