Они посмотрели друг другу в глаза. Марк прервал недолгое молчание:

— Мне приснилось, что здесь, с нами, была Афродита.

Кристин по какой-то причине решила, что эти слова следует очень серьезно обдумать. Марка поразило, что они смотрят друг на друга точно двое детей, лишь начинающих познавать мир. А то, что они уже успели узнать, их потрясло. Ему прежде казалось, что он кое-что знает о мире, но, очевидно, еще большего он не знал. Но тут его вниманием овладели слова Кристин:

— Мне тоже приснилось, что она была здесь. И хотела убить нас одним мечом.

Марк уставился на нее, потом вскочил и обнаженный, не обращая внимания на утреннюю прохладу, бросился искать Ослепитель. Меч лежал рядом, на виду. Марк немедленно схватил его.

И застыл, глядя на рукоятку. Белый символ на ней уже не был глазом. То была открытая ладонь.

Кристин подошла, оперлась на его плечо — в определенном смысле этот контакт был столь же доверительным и интимным, как и любые предыдущие, — и прошептала:

— Это ведь Целитель?

— Она оставила его нам.

— И взяла в обмен Ослепитель.

Они уставились друг на друга с изумлением, граничащим с паникой. Марк принялся отчаянно обшаривать лагерь, но меч Воров исчез. Его встревожила мысль, что Целитель окажется бесполезным, если они натолкнутся на солдат Вилкаты.

Кристин уже натягивала через голову рубашку Марка. Та стала еще грязнее и зияла дырами.

— Нам надо ехать, — сказала она. — Спасибо Афродите, но она прихватила с собой нашу защиту.

Они очень быстро оделись и собрали вещи. Еще несколько секунд ушло, чтобы подготовить животных, и они отправились в путь.

Кристин показала направление:

— Тасавалта в той стороне. Если по дороге будем держать глаза открытыми, то найдем какие-нибудь фрукты. Пока мне удавалось собирать по пути достаточно еды, чтобы мы не умерли с голоду.

И местность, и растительность постепенно менялись по мере их продвижения. Лето тоже близилось к концу, созревало все больше диких фруктов. Кристин проявила себя специалистом в том, какие части и каких растений можно есть. В этом она разбиралась гораздо лучше Марка, особенно здесь, вблизи от родины. Он сказал ей об этом, одновременно мысленно изумляясь, что ему понадобилось столько времени, чтобы понять, насколько она красива.

— Меня обучали белой магии. Колдовство и чары должны были стать моей жизнью.

— Должны были?

— Теперь у меня другие планы на будущее. — Она неожиданно подъехала к нему, наклонилась и страстно поцеловала.