Когда сир Эндрю вывел свою армию в поход, Денису предложили остаться на болоте вместе с горсткой раненых и всех тех, кто не мог идти быстро. Судя по поступавшим донесениям, Денису сейчас не стоило и думать о возвращении в Ташиганг одному, а сир Эндрю не мог выделить ему сопровождение. После ухода Дениса ситуация вокруг города резко ухудшилась. Сильные патрули Темного короля уже заняли все пригороды, бросая вызов немногочисленным солдатам Серебряной королевы. Богатые владельцы пригородных вилл давно сбежали — или в город, или подальше от него. Эти новости внушали некоторую надежду сиру Эндрю и его людям, потому что становилось очевидным — отношения между Вилкатой и королевой быстро приближаются к открытому конфликту.

Но на болоте Денис оставаться не захотел. Никто не мог предсказать, насколько он там застрянет, если согласится, и когда подвернется лучший шанс выбраться, если вообще подвернется. Он предпочел находиться в большом мире и знать, какие именно великие события там происходят. Денис решил рискнуть и вернуться в любимый город — к двум женщинам, чьи образы до сих пор будоражили его сны.

В полдень третьего дня похода Денис шагал вместе с людьми из свиты сира Эндрю. Сам рыцарь был занят — он разъезжал вдоль колонны своей армии, стараясь сохранить порядок: годы партизанских действий на болотах оказались не лучшей подготовкой к долгому маршу. Проезжая в очередной раз мимо, сир Эндрю задержался, чтобы поговорить с Денисом о том, как живут люди в Ташиганге.

Они говорили о Белом храме и его госпиталях, в одном из которых Денис работал, готовясь стать служителем Эрдне. Они принялись обсуждать, как принести наибольшую пользу Целителем — разговор был, разумеется, чисто теоретическим, поскольку Денис не сумел выполнить поручение и доставить меч сиру Эндрю. Однако тот его вроде и не винил. С ними был Судьбоносец, его нес один из офицеров авангарда — рыцарь решил, что сегодня наибольшая вероятность столкнуться с врагом именно у авангарда.

Их разговор прервало появление маленького летающего разведчика с донесением из арьергарда.

Птица, достаточно разумная, чтобы усвоить элементарную речь, проговорила:

— Черный и золотой, черный и золотой. Много-много.

— Тогда да пребудет Эрдне с моей дамой, — пробормотал сир Эндрю, вскакивая в седло и напряженно вглядываясь в хвост колонны: дама Йолди была в арьергарде. — И с нами тоже.

Он тут же окликнул верховых посыльных и велел им мчаться во весь опор и как можно скорее вызвать к арьергарду испытанных друзей, которые везли в фургоне Судьбоносец. Потом проверил, легко ли опускается забрало шлема, и стал выкрикивать новые приказы тем немногим подразделениям своей армии, кто мог его услышать, — разворачиваться и спешить на выручку арьергарду. Вместе с сиром Эндрю назад поскакал небольшой отряд — лишь чуть более многочисленный, чем горстка его телохранителей и друзей.