«И этого вполне достаточно, — подумал сир Эндрю. — Он и так меня уже уничтожил».

Где-то в армии Темного короля снова прозвучал горн. И к немому удивлению рыцаря, только что возникшая армия Вилкаты начала размеренное отступление, вновь поднимаясь по склону холма, из-за которого появилась. Сир Эндрю пытался понять причину и предположил, что, с точки зрения Вилкаты, отступление весьма разумно — зачем бессмысленно губить армию, бросая ее на несокрушимую защиту Щиторуба?

Сир Эндрю мог бы преследовать эту армию, мог бы с боевым кличем кинуться на ее главное знамя с черепом и изрубить всех вокруг него. Но его не стали бы ждать. Вилката сидел в седле, и он просто ускакал бы. А сир Эндрю сейчас слишком устал, чтобы за кем-либо гнаться.

Теперь, когда непосредственная угроза жизни рыцаря миновала, магическая сила, подпитывавшая его через рукоять меча, быстро слабела. Зловещий молот Щиторуба застучал тише и медленнее и через некоторое время смолк.

Сир Эндрю увидел себя словно со стороны — уже немолодой мужчина, одиноко стоящий на пригорке по колено в трупах тех, кого он некогда любил. После работы, которую заставил его выполнить Щиторуб, мускулы его рук болели, словно избитые палкой. Сир Эндрю сунул меч в ножны, даже не стерев с лезвия кровь.

Единственное, на что у него сейчас хватало сил, — оставаться на ногах.

И почти непосильной задачей стало пойти и взглянуть на то, что осталось от Йолди.

Потом, пытаясь сквозь слезы разглядеть дорогу, он позволил ногам увести его прочь. Он не соображал, куда бредет и куда ему следует идти. Сир Эндрю дошел лишь до следующего холмика в поле, откуда вновь заметил вдалеке развалины ярмарки, и тут его грудь взорвалась изнутри сильнейшей болью, словно наконечник копья пронзил ему сердце.

Он рухнул на спину. Инстинкт бойца заставил его выхватить перед падением меч. Но никакое оружие ему сейчас не угрожало, и меч Силы не ожил.

Рыцарь лежал в траве, глядя на удивительно мирное небо. Его терзала боль. Казалось, что сердце его разрывается. Наверное, так оно и было.

Он вспомнил, быстро и отчетливо, все, что увидел в этот момент своей долгой жизни. И счел перспективу смерти даже привлекательной.

Боль стиснула его снова, сильнее прежнего.

— Йолди…

Но она не ответила. Она никогда уже больше ему не ответит.

Когда сиру Эндрю показалось, что боль позволит ему прожить еще немного, он собрал все оставшиеся силы и отшвырнул обеими руками Щиторуб. Он и прежде пытался отбросить большой меч, пытался вновь и вновь, когда увидел бегущую к нему Йолди и понял, что с ней уже произошло и что произойдет через несколько секунд. Но тогда ему помешала магия меча. На сей раз, хотя и слишком поздно, меч выскользнул из его рук столь же послушно, как и брошенная собаке палка. Вращаясь в воздухе, лезвие издавало негромкий и скорбный звук.