Верхом сир Эндрю мог бы попытаться прорвать кольцо пеших нападающих и спастись. Но он не мог или не хотел бежать, а вместо этого взывал к предавшим его солдатам, обращался к ним по именам, пытался ими командовать. Он удерживал позицию, а его телохранители не стали вырываться из кольца, пока этого не делал сир Эндрю.

Рокот Щиторуба нарастал, становясь громче и чаще, приобретая дерганый ритм. Меч уже описывал вокруг своего повелителя дугу из сверкающей стали и свежей крови. Ездозверь рыцаря пошатнулся и упал, подрубленный и пронзенный полудюжиной копий, но ни одно копье или меч не могли преодолеть защиту меча Силы и коснуться сира Эндрю.

Рыцарь, вывалившись из седла, покатился по земле, все еще держа обеими руками рукоять длинного меча. Даже когда сир Эндрю лежал, меч не переставал действовать, а когда тот вновь встал, то создалось впечатление, что сам меч поднял его на битву. Казалось, Щиторуб тянет его за собой, заставляет могучее тело рыцаря крушить врагов направо и налево, бросая в атаку всякий раз, когда кто-нибудь из атакующих, дрогнув, начинал отступать.

И все же те, кто еще час назад был его верным другом, наседали на него десятками, крича от ненависти и взывая к своему новому богу, Темному королю, чтобы тот укрепил их силы. Щиторуб разил их всех. Он разбивал оружие и кости, с одинаковой легкостью рассекая доспехи и плоть.

Денис, загипнотизированный этим зрелищем и уже не вполне контролируя свои поступки, подкрался еще чуть ближе. На поясе у него висел небольшой кинжал, но он не стал его доставать. Ему и в голову не приходило, что он может как-то повлиять на исход схватки, развернувшейся у него перед глазами.

Телохранители сира Эндрю, задавленные многократно превосходящими их числом фанатичными берсерками, уже пали все до единого, а обезумевшие нападающие рубили на куски их мертвые или умирающие тела. Но Щиторуб защищал того, кто его держал, испуская еще более громкие и частые звуки. Он работал, с ошеломляющей скоростью описывая сверкающую дугу. Работал эффективно, безразличный к тому, кого или что он поражает, какие вопли или слова выкрикивают те, кого он обезоружил или разрубил, и какое оружие направлено против него. Денис видел, как градом обломков разлетаются топоры, кинжалы, лезвия мечей, древки копий и стрелы, вперемешку с отрубленными конечностями и кусками доспехов. А вот этот круглый катящийся предмет только что был головой на чьих-то плечах.

И тут рыцарь закричал — наверняка громче и ужаснее, чем вопил любой из нападавших на него. Денис, словно против своей воли подобравшийся еще ближе, увидел, что сир Эндрю теперь с ног до головы залит кровью. И невозможно сказать, не смешана ли с этой вражеской кровью и его собственная. Но даже если он и оказался ранен, безумная энергия его движений, порожденная магией, осталась прежней.