…Тело мало-помалу возвращало своё. Магия пришельцев отступала, однако Алиедора не могла понять, заметили это её пленители или нет.

Ещё несколько таких же пустых вопросов, и она попытается. Меча нет, но это и неважно. Справится и голыми руками, тем более что брони ни у кого из них нет.

Она оттолкнётся и собьёт мечника ударом в горло. Не разворачиваясь, ногой достанет второго. Доля мгновения, чтобы их добить.

– Не нужно этого делать, – заметил обладатель посоха. – Ты не успеешь, а мне придётся ударить тебя сильнее, чем в первый раз.

«Так. Ещё один чтец мыслей на мою голову. Словно мало было Метхли…»

– Мы не воюем с Некрополисом, – холодно бросил мечник. – И нам нет до тебя дела, Гончая. И мы не убиваем без крайней нужды. Принцип меньшего зла, видишь ли. Но не думай, что тебе удастся нас опередить. Впрочем, можешь попытаться.

– Я бы не стал её уговаривать, – мягко заметил тот, что с посохом. – Я чувствую в ней немало интересного…

Мечник резко прервал соратника короткой повелительной фразой на своём собственном языке.

Его собеседник примирительно улыбнулся, и пальцы его пробежали по посоху, словно по грифу музыкального инструмента. Доньяту словно толкнула в грудь невидимая рука, прижимая обратно к стволу. И она готова была поклясться, что в гулкой тишине иного мира разнеслись неслышимые здесь, под небом Семи Зверей, странные, непривычные звуки и переходы музыки. Совершенно чужой, как и сами эти двое, шутя взявшие в плен лучшую Гончую Некрополиса, даже не замарав рук.

– Немало интересного, – повторил он, не повышая тона и продолжая улыбаться. – Гниль очень сильна в ней. Гниль и ещё что-то, так с ходу не определишь.

И вновь резкое восклицание мечника.

– Я не хочу превращать её во врага, потому и говорю на понятном ей языке, – не обратил на него внимания чужой волшебник. – Она сильна, хорошо сопротивляется. Так что я просто следую самым выигрышным путём.

Мечник состроил выразительную гримасу – Алиедора не сомневалась, специально для неё.

– Тебя зовут Алиедора, – чародей не спрашивал, он утверждал. – Ты из рода Венти. Твои родные… все погибли. Каким образом, от меня скрыто, ты заставила себя забыть об этом. С тобой было… что-то очень страшное. Ты видела… с тобой говорили… – он нахмурился, брови сошлись, – сущности, что превыше твоего понимания.

И вновь спутник чародея прервал его недовольным возгласом на непонятном Алиедоре языке. Волшебник ответил – неожиданно резко и повелительно, на том же наречии. Мечник выпрямился, надменно вскинув подбородок и скрестив руки на груди, однако возражать не дерзнул.