Мир перед Алиедорой померк и посерел, лишаясь красок. Меж чёрных стволов вилась причудливыми спиралями тонкая зеленоватая дорожка, мало-помалу растворяясь и истаивая в густой, заткавшей всё вокруг дымке.

Предостерегающе заржал гайто, однако Алиедора, не оборачиваясь, уже шагала вдоль этой путеводной нити. Погоня, преследование, жгучий азарт. Небывалая добыча, с какой не сталкивалась ещё ни одна Гончая, – что может быть лакомее?

Она ждала и предвкушала. Какой там рыцарь на белом коне, «тот, кого всегда я жду»? Настичь, схватиться и превзойти – вот истинное счастье. Превзойти того, о ком ничего не известно, кто возник внезапно, из ниоткуда, и вот одолеть его – без подсказок от Мастеров, самой – в этом истинная слава.

Несмотря на помрачившееся сознание, Алиедора точно знала, куда и насколько быстро она идёт, ни на миг не теряя направления. Горный ручей… изгиб… небольшой водопад и купа деревьев, противу всех законов выросшая на голом камне… там!

Алиедора остановилась, гайто привязывать не стала, просто несколько раз прошептала в подрагивающее ухо – «жди меня». И змеёй скользнула через подлесок; запах чужой магии кружил голову, притягивал, словно добыча хищника.

…Она знала, что будут ловушки, и потому остановилась заблаговременно, тщательно «пробивая», как говаривали в Некрополисе, каждый локоть лежавшего перед нею пространства. Почувствовала нечто вроде стражевой лозы – насмотрелась, как сидха Нэисс раскладывала её, что ни вечер. Тут, конечно, Алиедору ждала западня куда хитрее и заковыристее.

– Ничего, разгадаю, – шептала про себя доньята. – Обязательно раз…

Она не допустила никакой ошибки. Просто в глаза вдруг плеснула чёрная волна, ничто безо вкуса и запаха; Алиедора даже не почувствовала, как лоб её уткнулся в покрытую палым листом землю.

* * *

На неё смотрели, и именно от этого взгляда она очнулась. Не от боли, не от удара – от взгляда. И, как учили в Гильдии, доньята не торопилась открывать глаза.

– Не надо бояться, – спокойно и мягко сказал кто-то рядом. Сказал на понятном ей языке, языке Навсиная, Некрополиса и Свободных королевств, хотя, если судить по акценту, для говорившего эта речь не была родной. – Открой глаза, воительница.

Алиедора осторожно приподняла веки.

…Спина опирается на древесный ствол. Прямо перед ней, где положено гореть походному костру, пляшет на незримой опоре призрачное пламя, ало-оранжевое, дающее и тепло, и свет, однако ничего не сжигающее.

Перед Алиедорой – несвязанной, ничем не стеснённой, у неё забрали только меч – на корточках сидели двое. Зелёные с прожилками серебра одежды – короткие куртки и широкие порты. У одного над плечами торчали рукояти пары недлинных и кривых мечей, другой довольствовался посохом, простой палкой, на которой тем не менее беззаботно зеленели листья.