– Достойное объяснение. Судьба, значит… Она дорого тебе обходится, Браги, как я погляжу. Шардэ сам установил сумму, невозможную для большинства присутствовавших на Площади, он знал, что если и возникнет у кого-нибудь желание рискнуть, этот дурак просто не сумеет отстегнуть сто пятьдесят золотых.
– Но такой дурак нашелся, – сказал Браги из Шидама, потягивая дрянное пиво.
– Ты жалеешь? Так же, как твой друг?
– Нет, не жалею. Деньги приходят и уходят.
– Но… они были тебе нужны, и ты не можешь избавиться от мыслей об этом. Расскажи мне. Ты спас меня от смерти, поэтому мы хотя бы какое-то время обязаны быть откровенны друг с другом, – сказал Наэварра. – Я должен понять. И решить, каким образом вернуть долг.
– Не нужно…
– Нужно, огр, нужно! Для тебя честь не пустой звук, но и для меня не меньше, хотя я не рыцарь. Однако был и остаюсь воином.
Браги молчал.
– Расскажи мне, и тогда я расскажу тебе. Возможно, тебе понадобится моя помощь.
Браги молчал.
– Сомневаешься? Считаешь меня бродягой, псом без роду и племени?
– Нет. Учитывая все, что я услышал недавно о фрилаках, не считаю. С другой стороны, мне нет до этого никакого дела.
Эльф улыбнулся. Худое грязное лицо теперь напоминало голодного вампира.
10
10
– Таким образом, мессир волшебник, положение наше незавидно, – сказал Леод Шардэ, наливая в серебряный кубок хиремейского вина. – На свободе опаснейший преступник, фрилак, бандит и разбойник. О таких уже начинают говорить… что они повстанцы… тьфу! Повстанцы… словно эти проходимцы борются за справедливость и добро!
Астенфор смотрел из амбразуры во двор. С высоты башни было видно, как внизу бродят куры и гуси. Разговаривают двое стражников. Один в каске, другой без, оба небрежно опираются на алебарды.
– Насколько я понимаю, это ваше положение незавидно, виконт. Вы сами во всем виноваты, – ответил чародей, поворачиваясь.
Советник по делам Безопасности сидел в деревянном кресле, положив ногу на ногу, и держал в руке кубок с вином.
– Говоря «наше», я подразумеваю всю Албарию. А также, без преувеличения, весь Лорансаль.