– Конечно. Папаша любил меня, хотел, чтобы я выбился в люди. Все для моего же блага. Но я не избавился от привычки действовать на нервы.

– Зачем ты мне это рассказываешь? – злобно покосился на него Вридаль. – Жалости хочешь? Так обратился не по адресу.

– Я к тому, что каким родился, таким и останусь. А насчет жалости… Это правда?

– Ну?

– Что ты разбивал головы…

Видя угрожающий взгляд, брошенный через плечо, вагант почувствовал, как его сердце подпрыгивает от страха.

– Что разбивал головы младенцам, – докончил он, решив оставаться храбрым до тех пор, пока это было возможно.

– Неправда, человек.

– Тот, кто говорил мне это, был весьма убежден…

– Это его трудности, – отозвался Наэварра. – Готов спорить, это был шибко отягощенный умом горожанин.

– Да.

– У которого борода измазана едой.

– Да. Откуда ты узнал?

– Если такие не выдумывают слухи, то они их распространяют. Ничего удивительного. Я – враг, значит, обо мне нужно говорить все, что угодно. Никто не осудит. Шардэ без устали распространяет небылицы о фрилаках, самые чудовищные. Некоторые из них не отражают реальности ни на грош, другие, надо признать, на целый золотой флорин. Королевские наемники, которые охотятся за нами, и есть самые настоящие воры и мародеры. Мы убиваем, я не скрываю, и ты знаешь, с кем говоришь… Но наш гнев направлен не против мирного населения. Война мечу и копью, война власти и лживой пропаганде… Когда рейтары приезжают туда, где только что побывала наша группа, они начинают жечь и грабить. За ними едут купчины, сваливающие на свои возы добычу, я сам видел, как это происходит… Рейтары и торгаши делят награбленное, и возы быстренько уезжают. Несколько оплеух крестьянам – и твердая гарантия, что по прибытии королевских инспекторов они будут говорить, что именно эльфы устроили погром и грабеж. Один раз мы выследили обоз с добром и перебили этих упырей. А когда пригнали имущество обратно людям, они встретили нас камнями… – Закричала ночная птица. Зирвент вздрогнул. – В одной деревушке мы подстерегли сборщиков налогов и прижали их. Пришлось пустить им кровь, они сопротивлялись, к тому же были с охраной. Поднялся крик и вой. Во время боя масляная лампа, упав, подожгла дом старосты. И тут появилась наемная кавалерия, по чистой случайности. Их было больше в три раза. Мы приняли бой, зарезали нескольких, а потом решили бежать, пока нас не замкнули в кольцо. Когда я прикрывал отход остальных, мой конь споткнулся и повредил ногу. Я упал. Так и оказался в руках Шардэ.

– Фрилаки не пытались тебя отбить?

– Я запретил им. Тогда погибли бы все. А так – я один.