27

27

На кожаном плаще Огерта оседал иней. Курилось у головы ледяное дыхание.

– Что ты делаешь, брат? – встревоженно спросил Гиз.

– Не мешай, – не оборачиваясь, глухо отозвался некромант. Он уперся руками в стену, прижался лбом к доскам. На костыли он почти не опирался, стоял на ногах. Крепко стоял.

– Ты уверен, что справишься? – Охотник коснулся плеча старшего брата и отдернул руку – плечо обжигало холодом.

– Я силен как никогда.

– Поторопись. Я бы не хотел, чтобы тебя кто-то сейчас увидел…

Позади были люди. Вооруженные люди. Люди, ненавидящие некромантов. Они отступили на несколько десятков шагов и отвернулись. Они держали в руках факелы и фонари, и, наверное, не могли видеть, что делается в тени.

И все же заслонивший брата Гиз чувствовал себя очень неуютно.

– Быстрее… – шептал охотник.

Огерт медленно закатал рукав, сунул руку в узкое, ничем не закрытое окно, больше похожее на бойницу. Застыл.

Он был похож на рыбака, ждущего поклевку.

Только вот вместо снасти у него была собственная рука.

– Что ты делаешь, брат?

Некромант забормотал, забубнил что-то. Гиз вслушался.

– Они мои… – приговаривал Огерт. – Они все мои…

Медленно он вытянул руку.

С нее капала кровь. Кожа была прокушена в двух местах – на запястье и на предплечье.

– Там нет живых, – медленно проговорил Огерт и обернулся.