– Впадешь в ярость, начнешь бузить – и шлепнут тебя, само собой.

– Давай к Абаддону, – согласился я, поднялся, отряхиваясь, – только сначала заберу у этих уродов пистолет.

– Понимаешь, в чем дело, – бес покосился на демонов, – твой пистолет им очень понравился…

– Мне он тоже нравится, – сказал я с нажимом.

– Я тебе достану наверху точно такой.

– Мне нужен этот.

– Ты же от них после дела все равно избавляешься.

– А этот хочу оставить, – уперся я, меня обуревала злоба. – В общем, я пошел.

– Куда?! Не пущу! – Кухериал бросился наперерез. – Помнишь, что я говорил о четвертом круге?.. Они из нас отбивных понаделают, а потом будут очень сожалеть, что убийцу Светоча порешили. Но уже будет поздно.

– Это мы еще посмотрим, кто кого! – я оглянулся кругом. Меня охватила лютая ярость, что я не то что демонов – стадо слонов готов был завалить в одиночку. Никто еще не смел безнаказанно меня бить и отбирать оружие. Неподалеку я заметил кучу хвороста, разложенного под деревянными крестами. Некоторые палки по диаметру были, как бейсбольные биты. Одну из таких, с сучком на конце, я и прихватил.

– Не делай этого, – предупредил Кухериал, и заметался – с одной стороны ему очень хотелось мне помочь, с другой – совсем не улыбалось ввязываться в драку.

Я подошел ближе. Услышал, о чем они спорят… И тут меня накрыло по-настоящему. Зрение застил кровавый туман, сердце заколотилось под кадыком, и стало окончательно наплевать, что будет – лишь бы успеть нанести пару-тройку хороших ударов. Предметом их спора являлся мой пистолет. Они, видите ли, делили, кому достанется АПБ.

– Эй, вы! – крикнул я.

Здоровяки меня услышали. Повернули маленькие головы. Я направлялся к ним с самыми решительными намерениями.

– Пушку сюда! – потребовал я.

Троица дружно расхохоталась. Веселились они от души, хотя раньше я подозревал в них почти полное отсутствие чувства юмора. Похлопывали себя и друг дружку по ляжкам, придерживали трясущиеся животы. Я не преминул воспользоваться их увлеченным весельем, подошел и изо всех сил треснул одного из демонов по лбу. Удар получился гулкий, будто я бил не по черепу, а по пустой металлической бочке. Либо в их головах было совсем мало серого вещества, либо это было какое-то другое вещество. Удар не причинил здоровяку никакого вреда, только разозлил его. Демон шагнул ко мне, замахнулся и, не слушая диких воплей Кухериала, так мне вломил, что я летел метров пятнадцать, прежде чем рухнуть на кучу хвороста…

Возвращение в сознание было ужасным. Я понял, что не могу пошевелить челюстью. Предположительно, она сломана. Но, скорее всего, просто распалась на множество кусочков и отвалилась, вместе со всей нижней частью лица. Руки, к счастью, двигались. Ощупав челюсть, я пришел к выводу, что она цела. Крепкий я, все-таки, парень. Из таких людей гвозди делать. А может, и костыли для железной дороги.