– Слава Сатане, ты жив, – Кухериал забегал вокруг, – а я-то уж решил, что в этот раз точно все. Удар у них сам видел какой. Хорошо, что разобрались с этим недоразумением. А то я прямо не знаю, что могло получиться. Сейчас ты еще немного полежишь. И пойдем к герцогу. Абаддон нас скоро примет.

Я огляделся. Пейзаж мало изменился. Только на горизонте вздымались тучи пыли и раздавались приглушенные расстоянием дикие вопли.

– Грэш… ни… ков пы… тают? – выдавил я с трудом.

– Сами себя пытают, – ответил бес, – сходят с ума от гнева. Абаддон развлечение придумал. С утра их выпускают на поле брани. Дают большие ножи. И они друг дружку режут. Видел бы ты те реки крови, что здесь каждый день проливаются. Посмотреть на это стоит. Я видел всего пару раз, но так воодушевляет, так заводит. Зрелище умопомрачительное. И с каждым новым днем все набирает и набирает обороты. Они же после воскрешения еще более люто ненавидят всех окружающих. И ищут-ищут в следующий раз того, кто их убил накануне. И даже если не найдут, других покромсают от злости. Веришь ли, грешники тут, как цепные псы. Они даже на наших кидаются. Совсем соображать перестают, когда их что-то задевает. Еще один повод, между прочим, задуматься о том, как несовершенно человек устроен. По образу и подобию, говорите. А, по-моему, нет. Что-то я о гневе всепрощающего боженьки никогда не слышал. Зверье всякое тоже гнева не испытывает. А человек впадает в состояние, когда он становится хуже любого зверя. Почему так?

Я пошевелил челюстью, но ответить ничего не смог. Только засмеялся счастливо. Если ваша челюсть может шевелиться, разве это не повод для бурной радости.

– А ты чего смеешься? Пытка понравилась?

Я промычал нечто нечленораздельное.

– Эк тебя, – расстроился Кухериал, – но с другой стороны, может оно и к лучшему. Очень ты на язык не воздержан. Я же тебя предупреждал. В аду лучше молчать. Здесь любое слово могут неправильно истолковать. Слишком много тут толкователей, которые любят в уши нашептывать, вызывая конфликты. А с Абаддоном и вовсе шутки плохи. Так что молчи себе потихоньку.

– По…летели, – выдохнул я почти внятно.

– Ну, вот, – расстроился бес, – заговорил. Чертовски невовремя. Ладно уж, полетели. На провожатых надеяться не приходится, очень ты их рассердил своим поведением, сами будем добираться. И, скажу тебе честно, совсем это небезопасно. Ох, и не люблю я этот круг. Единственное, что здесь хорошо – дома развлечений Нибраса. Но они стоят на самой границе с третьим кругом. И там безумных легионеров Абаддона и их ручных зверюшек почти не бывает.