По мере того, как Кухериал излагал очередную адскую притчу, я все с большим увлечением наблюдал, как людей сталкивают в крутой кипяток – рассудок мутился, сведенный судорогой гнева. Бес заметил мой интерес, подошел к одной из бесовок и попросил хлыст. Та не отказала в просьбе. Вскоре я уже, задыхаясь от ярости, охаживал грешников по тощим спинам. Подобного наслаждения я не испытывал никогда в жизни. Я так усердствовал, что вскоре люди посыпались в кипяток десятками, лишь бы оказаться подальше от жуткого седого садиста с железными зубами и перекошенной физиономией.

Так продолжалось не меньше часа. В конце концов, я вымотался и полностью избавился от приступа гнева. Тяжело дыша, я отбросил кнут и вернулся к Кухериалу. Он смотрел на меня одобрительно.

– Не правда ли, это занятие умиротворяет?

Я возбужденно кивнул, облизал сухие губы. Мое внимание привлекло тело Гавриила Натановича. За то время, что я работал адским палачом, плоть успела почернеть и местами осыпаться, обнажив кости. Оболочка покойного на глазах рассыпалась в прах. Кухериал заметил мой интерес, приблизился и пнул тело ногой. Оно сразу же обратилось в серый пепел, горсть пыли на растрескавшейся от жара земле.

– Из праха сотворен и в прах обратится, – сказал бес. – Он умер, но воскреснет, ибо обречен на вечные адские муки… Ты готов продолжить путешествие? Или еще хочешь помахать хлыстом? А может, воспользуешься трезубцем? Я попрошу. Ребята мне не откажут.

– Пожалуй, хватит, – решил я. – Давай двигаться к цели.

– Это ты хорошо сказал, – обрадовался Кухериал. – Двигаться к цели. Да-да, именно так. Герцог Абаддон ожидает нашего прибытие…

Вскоре мы уже летели дальше, под сводами четвертого круга, ко дворцу герцога Предела гнева. Внизу было шумно. Толпы грешников претерпевали страшные муки – их топили, сжигали заживо, зарывали в землю, били и пытали. Обилие и многообразие адских существ поражало воображение. Больше всего на четвертом кругу обитало серых чертей с лохматой шкурой, краснорожих архидьяволов и разнообразных демонов, принимающих самые причудливые обличия…

Герцог четвертого круга обитал в средневековом замке. На высоких башнях пылали чадящие факелы, черным дымом от них заволакивало все небо. Вокруг замка возвышалась высоченная железная ограда в два человеческих роста с острыми пиками вверху. Когда мы приземлились, я увидел, что на каждое острие насажена голова. Самым жутким было то, что останки человеческих существ жили. Синие губы то и дело открывались, и из них вырывался тихий вздох или шепот. Ни единого слова было не разобрать, а ближе подходить я поостерегся.