— Я обедал с хертис-Пандами…

— Сделай одолжение, заткнись.

Странные, абсурдные, таинственные сооружения втискиваются между башнями на холме Минне-Сабы: висячие галереи, залитые светом жирной белой Луны и похожие на прожилки кварца; песчаные или похожие на бумажные осиные гнезда купола. От них веет нереальностью, словно чей-то чуткой и чуждый вымысел вторгся в привычную картину. Но на улицах Низкого Города слишком холодно, и там нет никого, чтобы это заметить. Рожденные заново ушли.

Всю ночь напролет они в тревоге бредут на север по горным тропам Монарских гор. Многие умрут от холода. Их передовые отряды, ползущие по серакам, передают вести о миражах.

Таким образом, за границей Высокого Города не осталось никого, чтобы увидеть, что дворец Метвет Ниан мерно вспыхивает и гаснет, вспыхивает и гаснет, как гигантская роза, сотворенная алхимиками на вершине Протонного Круга. Его филигранные башни, похожие на спиральные раковины моллюсков, теряют очертания с каждой вспышкой.

Ни одна звезда не горит над ними. Остается лишь ощущение: некая тяжесть, некое грузное облако, каких не бывает в природе, висит на нем, чудом сохраняя равновесие, Его коридоры пусты: там нет никого, кроме приверженцев Знака Саранчи, тщетно пытающихся стать насекомыми.

Дворец ждет конца, Он дышит тяжело, как старуха… и с каждым вдохом оттягивает из города за своими стенами желтый, пропахший капустой воздух. Он сочится вниз по переходам, вызывая у приверженцев Знака озноб. Они выползают из углов, волоча по полу свои опавшие воздухоносные мешки и дрожащие надкрылья, бредут мимо старых машин, застывших в нишах, к тронному залу — туда, где Гробец-карлик выстроил баррикаду из трупов и где теперь лежит сам, не в силах подняться.

В конце концов, назвать это славной битвой как-то не поворачивается язык,… Ладно, бывало и похуже, хотя редко, Как всегда, много шума и крика. Как всегда, пришлось вволю помахать топором, который сейчас валялся в углу. Потом зал вдруг накренился под странным углом и застыл, когда «железная женушка» решила, что им надо немного поразмышлять. Тени качаются на стенах, точно качели… Когда она упала, приверженцы Знака повели себя как жертвы, не как победители. Сонные, безучастные ко всему, кроме самих себя, они словно пытались вернуться в человеческое состояние. Забавное зрелище, Некоторым повезло больше: новообразования не слишком мешали им, хотя и беспокоили. Когда кто-то попадал под топор, остальные почти не скрывали радости.

Топор! Теперь Гробец вспомнил. Как его лезвие шипело в темноте, разбрасывая искры! Он вспоминал его злой огонь, расчищающий улицы Квошмоста в последние дни войны Двух королев. Этот топор был с ним на Протонном Круге, когда он взобрался на кучу трупов, чтобы пожать руку Эльстату Фальтору. Он был с ним во время бегства Уотербека, когда у него на глазах за каких-то десять минут вырезали тысячу деревенских мальчишек. Тогда рядом был тегиус-Кромис… Теперь он потерял обоих друзей: одного отняла смерть, другого безумие. Он помнил отчетливо, как выкопал этот топор, но никак не мог вспомнить, где именно…