Снежинки кружились и опускались на берег озера; кружились и опускались на лицо карлика. Кутаясь в плащ, тегиус-Кромис коснулся носком сапога кучки земли и спихнул ее в яму.

— Это была Тварь, — проговорил он. — Все признаки налицо.

— Он сам себя убил, — упрямо твердил Распутник Кан. — Как Тварь могла его убить, когда он убил себя сам?

— Все признаки налицо.

Они продолжали сгребать землю в яму, пока ее не набралось столько, что ее можно было утоптать.

— Ладно. Двое из нас пока целы.

— Первый раз я услышал про Ламию, когда мне было шесть лет, — проговорил тегиус-Кромис. — Ночью раздался какой-то певучий звук… Мне объяснили, что это такое, а потом я узнал. История против нас. Мне следовало ехать одному.

— Ну, а вот мы взяли и поехали вместе.

Найти свежий след ничего не стоило. Вскоре недалеко от озера, у северной оконечности болота, они обнаружили старую башню. Растительность снова приобретала привычный вид. По желтовато-коричневому камню вились плети самого обычного плюща, из трещины под крышей свешивался наполовину засохший тернослив, в его скрипучих ветвях прятались птички. У подножия, цепляясь друг за друга, росли кусты боярышника и бузины.

— В книгах есть указания на полуразрушенную башню, — проговорил тегиус-Кромис. — Правда, там сказано, что она находится на востоке.

Он заставил лошадь идти вперед. Над боярышником взлетели птицы. Принц обнажил меч.

— Страшно приближаться к ней в открытую, — бросил он. Башня, как вскоре стало ясно, так глубоко ушла в землю, что узкие окна-бойницы на первом этаже превратились в прямоугольные дыры от двенадцати до восемнадцати дюймов высотой.

— Ты туда не пролезешь, — заметил Распутник Кан. Из окон тянуло вонью, от которой к горлу подступала тошнота. Он подошел чуть ближе и принялся их разглядывать, тяжело дыша ртом. Вокруг его грузной неподвижной фигуры водоворотом крутились снежинки.

Наконец здоровяк тряхнул головой и повторил:

— Ты туда не пролезешь. Ни один из нас не пролезет. Дырка слишком маленькая.

«Не для меня», — подумал принц.

— Я тоньше тебя, — сказал он вслух. — А если сниму плащ, то задача упростится.

— Собрался лезть в одиночку? Ты спятил.

— А у меня есть выбор?

— Имей в виду: если бы я мог пролезть, я бы тоже полез!