— Если это Шестая Тварь — подозреваю, что так оно и есть, — то понятно, в чем состоит мой долг. Я отпрыск Шестого Дома. Это написано на кольце — вот тут, под змейкой, видишь? Кровь — та же книга. Того, что в ней написано, не избежать.

— Значит, на меня вам наплевать?

— Судя по некоторым текстам… Если я выйду из схватки живым, тварь больше никогда не вернется. По крайней мере мне так кажется.

Однажды ему показалось, что он понял выражение глаз мальчика. Но проснувшись утром, он уже ничего не помнил, а вечером его позвали, чтобы осмотреть покойника в унылом доме на тихой мощеной улице, неподалеку от гостиницы. Нападение произошло в маленькой комнатке под самой крышей. Стены комнатки были увешаны картами ночного неба, нарисованными чьей-то искусной рукой. В распахнутом слуховом окошке таяли Звезды-имена, и оттуда время от времени залетали случайные порывы холодного ветра.

Двое-трое соседей жертвы — непонятно, разбудили их крики или какой-то другой шум — уже собрались в комнате, когда туда прибыл принц, и морщили носы. В комнате пахло плесенью — довольно сильно, но ничего особенно неприятного в этом запахе не было. Принц сразу отметил это и приказал, чтобы светильники потушили. Сам он зажег огарок оранжевой свечки, которую принес с собой, и с полминуты пристально глядел на пламя. Что бы он там ни увидел, это его не устроило, и он нетерпеливо махнул рукой.

тегиусу-Кромису часто казалось, что представление, которое у него сложилось о людях — представление, которое определяет все его суждения о них, — в основе своей не имеет ничего общего с реальностью. Однако поведение Шестой Твари было для него вполне понятным — по крайней мере он понимал ее лучше, чем кто бы то ни было.

На этот раз она не уйдет.

— Можете снова зажигать светильники, — объявил он, резким движением прищипывая пламя, и добавил, точно обращаясь сам к себе: — Да… я ожидал большего.

Осмотр жертвы занял немного времени, и на остальных это явно произвело впечатление.

Убитый, которого хорошо знали любители посидеть у камина в зале «Находки Штейна», был облачен в тяжелые меха. Под одеждой ничего не было. Его посеревшая плоть, как отметил принц, напоминала грубую промокашку, длинные вьющиеся пряди скрывали то, что оставалось от черепа. Он лежал в неуклюжей позе среди астрономических инструментов, и вид у него был смущенный. Казалось, торговец показывал гостям свое собрание, оступился и упал в самый неподходящий момент. Одна рука все еще сжимала маленькую модель солнечной системы. Другая, похожая на кусок воска, была оторвана и валялась, прижимая полу куртки, чуть в стороне от тела, точно что-то чужеродное. Возможно, тварь бросила ее в последний момент. Принц отмечал все это словно походя. По большому счету, его занимали лишь ногти уцелевшей руки. Особенно тщательно он исследовал их форму, Он даже заглянул в маленький справочник, переплетенный в кожу.