— А ты не верь ему, — посоветовал Хьясси. — Он, наверное, хороший человек, но он не знает, он во тьме ходит.

— И что же надо сделать, чтобы не ходить во тьме? — Митька отер ладонью вспотевший лоб. — Как же ты не знаешь? Надо войти в воду, — Хьясси вновь удивился Митькиной неосведомленности. — Водное Просвещение называется. Только это над тобой должен Посвященный делать. Он всякие особые молитвы будет читать, а потом положит тебе на голову руки — и все и случится.

— Так просто? — хмыкнул Митька. — Сунули в воду, погладили по головке — и готово?

— Ну… — замялся Хьясси, — все равно без этого нельзя. Но я не знаю, почему. Я вообще мало знаю, — признался он, — я же еще не взрослый… Папа, наверное, тебе бы лучше сказал, а уж старец Лоуми…

— Да ладно, — махнул рукой Митька, — все равно это пустой разговор. Ни Посвященного нет, ни воды. Вообще нет воды, понимаешь? Так что, может быть, через несколько дней ты попадешь в свои небесные сады. А наш кассар — в эти самые… нижние пещеры… А я… вообще непонятно куда. Только сперва помучаемся.

— Не, — отмахнулся Хьясси, — так не будет. Я знаю. Я тоже так думал, а потом мне приснилось.

— И ты поэтому плакал? — опешил Митька.

— Не только поэтому. Но я больше не буду плакать, я знаю, что нельзя. И господин будет сердиться, и вообще… я ведь уже не маленький все-таки… А вода найдется, мне это мама во сне сказала.

— И ты поверил? — покачал головой Митька.

— Как же не поверить, — Хьясси чуть слышно всхлипнул. — Ведь это же мама!

— Ну ладно, — взъерошил ему волосы Митька, — давай спи. Завтра трудный день…

Опустившись на свое млоэ, он закрыл глаза. Пустыня больше не снилась, да и вообще ничего не снилось. Просто была темнота, и лишь унылый звон кузнечиков расцвечивал тишину ночной степи.

22

22

Вставать не хотелось ужасно. И голова болела, и противная сухость в горле давала себя знать. Но пришлось — кассар бесцеремонно растолкал мальчишек, велел собираться. Сегодня он был на удивление молчалив, не ругался, не обвинял в лени и тупости. Казалось, ему уже все равно.

А чего собираться? Оседлать Уголька, проверить упряжь, надеть потрепанное млоэ — вот и все сборы. Достаточно и четверти часа. А хоть бы и три часа — что это меняет? Все равно ведь полная, густая безнадега. Воды нет и не будет, а значит, не будет ничего. Ни спасительного замка Айн-Лиуси, ни возвращения. Обидно, что все в конце концов оказалось зря. Уж лучше бы он тогда умер от ядовитой стрелы. По крайней мере, все бы кончилось быстро — по сравнению с предстоящими мучительными днями. Сколько живут без воды? Вроде бы неделю? А до ближайшей деревни сколько? Если, конечно, за ближайшую взять ту, где они отбили Хьясси — тогда два дня пути. Пути, который кончится кольями, если не чем похуже. Ясно ведь, их там ждут. Их всюду теперь ждут, если верить кассару. А он, похоже, прав.