– Я сказал – молчать!!!

Сарх страшен. Глаза выкатились, губы искривились, засверкали острые белые зубы.

Ладно, можно и помолчать. А ты говори, пират. Тебя твоя шайка слушает. Им тоже интересно, покажешь ты удаль или начнешь издеваться над связанным пленником. Личная отвага атамана – для любой банды дело святое.

Сарх тоже об этом вспомнил. Еще ни слова не произнес, а по злющим черным глазам уже видно: попался, попался, попался в ловушку!

– Ладно, Сокол. Считай, что Кхархи решил тебя не только погубить, но и унизить. Тебе дадут меч, и все увидят, что такое воины Хмурого!

– Интересно, а кто после этого станет в шайке атаманом?

– Не паясничай, грайанец. Сейчас тебе развяжут руки. Но мы не базарные шуты, что на потеху толпе машут деревянными мечами. Перед боем предлагаю биться об заклад. Если ты победишь... – Сарх скривился, словно раскусил плод тхау, и с усилием повторил: – Если ты победишь – буду я жив или нет, – мои люди отпустят тебя и твоих спутников.

Это ты, наррабанская темная рожа, врешь. Но круглый дурень Ралидж похлопает ресницами и поверит. Еще и поторгуется для полного идиотизма.

– Нет, так не годится! Свободу с боя сам возьму, а насчет заклада... Ты собирался вниз по течению, верно? Вверх тебе опасно, там Чаргрим.

– Ну, допустим.

– Мне с друзьями как раз и надо вниз по реке. Довезешь нас. Идет?

– Идет, – легко соглашается Сарх, чтоб не тратить времени на спор с грайанским недоумком. – А твой заклад, Хранитель?

– Не знаю. Назови сам.

– Мне нужна твоя жена – поквитаться за разрушенный храм. Напиши, что ждешь ее в Шаугосе, в «Рыжей щуке».

Та-ак! Вот в чем подвох! Арлина им понадобилась. Ладно, отчего не написать! Грамоте, хвала богам, обучен. Потом, скорее всего, попробуют снова связать руки, но это мы уже поглядим.

– Пергамент найдется? Не на бумаге же писать Дочери Клана!

За пергаментом послано на корабль. А пока разомнем освобожденные кисти, продолжая выказывать цыплячью наивность:

– Меч мой мне вернут или как?

– Или как, Сокол, или как. Про твой меч ходят сказки! Что дадим, тем будешь драться.

Пра-авильно. А теперь добавим в глаза чистого детского любопытства: