Ты пляши, пляши, а тут кое-что припомнилось, Аунк рассказывал. Есть в Наррабане умельцы, которые движениями тела и игрой клинка завораживают противника, словно змея птицу. Начинаешь неверно оценивать расстояние между собой и врагом, пропускаешь атакующие движения...

Да, такого замучаешься убивать! Мастер, настоящий мастер, но до чего же сволочное у него мастерство!

Бок горит, но на это плевать – царапина. Как быть? Перейти в атаку? Гад не примет боя, уйдет, продолжит колдовской танец.

А плавно сменяющие друг друга лезвия кружатся, кружатся, кружатся в глазах...

Откуда он всплыл, этот хриплый яростный голос?

«Не пялься на клинок врага, мальчишка! Типичная ошибка новичка! Я научил тебя приемам атаки и защиты, но ты не успел усвоить главное. У нас так мало времени... Не останавливайся на осколках боя, скользи по ним, воспринимай поединок в целом! Тело само знает, что делать, не мешай ему!»

Кто это завизжал у локтя, мешая слушать наставника? Сарх! Отступает, пошатываясь. Правая рука повисла плетью. Сунулся во вторую атаку – и получил.

За короткий миг Ралидж успел испытать истинное потрясение: «Я все помню, каждое движение, его и свое. Но как же так, я ведь был в прошлом, говорил с Аунком! Неужели я чудом обрел неуловимый секрет древних мастеров, то, что втолковывал учитель? Бой – не набор приемов, даже отточенных до блеска, как песня – не набор слов, как музыка – не звуки, идущие один за другим...

Вот я об этом размышляю, а драка-то продолжается! И диктую правила уже я: гоняю противника вокруг телеги. Какие уж там завораживающие движения – знай отмахивается левой рукой! Но у меня особо не поотмахиваешься. Удар под названием "клюв коршуна" – и наррабанская штучка с двумя лезвиями вонзается в землю, а ее владелец ужом скользит под телегу. Прыжок – и я на телеге. Только высунься, сволочь, только голову покажи...»

И тут в дышло впивается стрела.

– Брось меч, грайанец! – хрипло кричит от забора арбалетчик.

Ага, вот на сколько хватило их честной игры! Ладно, если кто здесь туго соображает, так можно растолковать.

– Легче с арбалетом, дурень! Меня пристрелишь – Сарх с тебя кожу полосками спустит. Кому дорогу перебегаешь, гиена? Начал поединок атаман – ему и кончать. А то выходит, я Сарха под телегу загнал, а ты, большой и грозный, со мной расправился? Перед ватагой главаря позоришь, верблюжья ты лепешка?

Все это говорится не столько для арбалетчика, сколько для Сарха. И он все понимает правильно. Вылезает из-под телеги, придерживая левой рукой правую, и выдает монолог потерпевшего неудачу, но не сломленного героя: