И в эти сладостные мечтания влезает нудный, зудящий голос:

– Ступай в подпол, принеси терновой настойки, оно для аппетита хорошо. Они, по правде сказать, и без настойки трескают за восьмерых. А я разыщу твою мать и Лянчи с женой. «Смоленая лодка» – не рыбачья хибара. Запремся, отсидимся – никакой слизняк не страшен! Пошляется вокруг да и уползет. – Вьянчи заметил рассеянно-мечтательный взгляд дочери, безошибочно угадал, о чем задумалась эта бесстыжая, и сорвался на крик: – Я с кем разговариваю?! Уши тебе оборвать, да?!

Юншайла, избалованное дитя, обожаемая доченька, небрежно откинула светлую прядь с аккуратного ушка:

– На, оборви! Оборви и успокойся!

Вьянчи только крякнул от досады. Не бить же ее, в самом деле, эту нахалку... эту красавицу, так похожую на мать!

Трактирщик собрался разразиться новой гневной тирадой, но тут дверь отворилась. На крыльцо вышел один из новоприбывших гостей.

– Эй, хозяин! Ты что-то говорил про настойку из терновника?

Юншайла гневно обернулась: кто смеет влезать в ее беседу с отцом?! И вдруг почувствовала, что у нее подкашиваются ноги.

Когда она заглядывала через окно в дом, этот парень сидел спиной к ней, девушка его толком не разглядела. Но теперь...

Гордый разворот широких плеч. Надменная загорелая шея – такая вряд ли умеет гнуться в поклоне! Сильные руки небрежно легли по обе стороны дверного косяка... небось обнимут – косточки хрустнут! А в лицо взглянуть сладко и страшно – таким холодным дерзким огнем мерцают зеленые глаза.

На госте – куртка и штаны братца Лянчи. Должно быть, отец дал сухую одежду. Но даже в этом старье заезжий красавец похож на принца в изгнании.

Если не Сын Клана, то уж Сын Рода, не иначе! Юншайла готова отрезать и съесть собственную косу, если это не так.

– Настойка? Да-да, я сейчас... – начал трактирщик, но дочь поспешно перебила его:

– Не беспокойся, отец, я сама! И в подпол сбегаю, и гостям прислужу.

Смирная, послушная, глазки опущены – не девушка, а чистый мед! Домашняя радость, скромница, работница, утешение родителям на старости лет...

Вьянчи подозрительно глядел ей вслед. Ох, как хотелось думать, что на нее так повлияли отцовские назидательные речи!

* * *

– Ты украл мое приключение! – весело негодовал Дайру. – Это я должен был морочить голову тем придуркам! Впрочем, ты управился не хуже.

Нургидан постарался не показать, как обрадовала его похвала напарника.

– А ты украл мое приключение, – благодушно отозвался он. – Посреди Подгорного Мира разыскать красотку и тут же начать с ней целоваться!