Натерпелись пираты страха, а тут им такое развлечение: капитана на веревках спускать на палубу!

Подорванный авторитет необходимо было срочно восстановить. Мрачный Сарх собрал команду на палубе и объявил: раз не помогли очистительные обряды – в ход пойдет наррабанское колдовство! Он здесь капитан, а значит, на борту «Белопенного» место лишь тем демонам, что покорно служат ему, Сарху. Всю прочую нечисть – за борт!

Наррабанец скинул куртку и рубаху – мышцы играли под смуглой кожей, покрытой правильным узором тонких белых шрамов. Это была память о родном племени: следы ритуального истязания, через которое проходил мальчик, становясь мужчиной.

Этот странный человек взял в каждую руку по факелу и двинулся по палубе, читая нараспев заклинания.

О, как развернулась актерская натура Сарха! Под устремленными на него взорами наррабанец то шел медленно, почти крадучись, по-собачьи принюхиваясь, то вдруг пускался в неистовый, но подчиненный яростному ритму танец, притопывая и размахивая факелами. Заклинания текли из его уст то тихим ручьем, то раскаленной лавой.

Команда была заворожена, кроме Варраха, которому было трудно сохранять серьезный вид. Он-то понимал, что капитан говорит даже не по-наррабански – любой из матросов мог знать этот язык! – а на родном наречии джахак. Очень выразительное наречие. Варрах в кровь искусал губы, чтобы не засмеяться, слушая, какими словами Сарх честит команду – этих ублюдков чесоточной ослицы, которые родились в позорном доме, росли в свином закуте, а теперь бороздят моря на помойной лохани, которую по глупости называют кораблем!

Когда капитан отвел душу и как следует покрасовался перед матросами, он выбросил оба факела за борт и объявил, что ему все ясно. Вчерашний очистительный обряд был проведен с толком, жрец честно отработал свои деньги. Виновата сама команда: все забыли про висящую за бортом шлюпку. Там, бок о бок со связанным пленником, и нашли убежище незримые демоны.

Гнев команды обрушился на несчастную шлюпку. Крушили ее не просто так. Каждый пират по очереди выламывал топором кусок доски, поджигал и выбрасывал за борт под монотонные заклинания, творимые капитаном. Это занятие целиком захватило экипаж. Пираты не видели, как за их спинами в открытую ухмыляется Варрах: главарь перестал честить команду скопом и теперь обрисовывал облик каждого матроса отдельно.

Со стороны обряд выглядел настолько внушительно, что стражник, наблюдавший за этим безобразием с пристани, встревожился и послал напарника с донесением к дарнигару: на борту «Белопенного» творится какое-то непотребное чародейство!