До змеи пока еще оставалось шагов тридцать, и, поскольку особой быстроходностью она не отличалась, чародей снова закрыл глаза. На обдумывание дальнейших действий времени уже не было, и волшебник принялся за то, что умел лучше всего, – исцелять раны. Правда, своих врагов.

К ямам и рытвинам на поверхности обоих шаров потянулись зеленые нити энергии его источника. Они сразу закреплялись на сферических поверхностях, закрывая повреждения от ударов густой тягучей массой. Ни удавка, ни магия Гаморла отвергать помощь со стороны не стали, а зеленая паутина обволакивала драчунов все плотнее и плотнее. Постепенно столкновения между магиями замедлились. На это ушли почти все запасы Тарина.

Целитель сознавал: еще немного – и чужеродная магия снова наберет силу для драки. И тут он заметил новую точку для приложения остатков силы. На некотором отдалении от места сине-красно-зеленого сражения появилось оранжевое пятнышко боли. Так через источник чародей видел ноющую рану приближавшегося монстра. Тарин напрягся, сплетая свободные концы зеленых паутинок в единый пучок, и, отсоединив его от себя, швырнул прямо в пораженное место на теле чудовища. А потом сразу открыл глаза.

По замыслу наследника, оказавшись вне источника, чары должны были начать быстро сокращаться в размерах. Прикрепленные к змее нити будут сжиматься и перебросят оба заклятия с человека на чудовище. Главное, чтобы паутина выдержала сопротивление чужеродной магии и не разорвалась раньше времени.

«Неужели получилось?! – Парень почувствовал громадное облегчение, но боялся поверить в удачу. А змея в это время приготовилась к прыжку, нацелив крученый рог на жертву. – Только никаких физических контактов, дорогая».

Нельзя было исключать, что при соприкосновении с рогатой тварью заклинания не перекинутся с одного живого существа на другое. Наследник шагнул навстречу чудовищу и быстро отпрыгнул в сторону. Змея несколько растерялась. Теперь она видела две жертвы, но принц находился чуть ближе, чем его неподвижный телохранитель.

Опершись на клешни, монстр развернулся к волшебнику и совершил стремительный для своих габаритов бросок. Чародей увернулся. Змея отползла от неподвижного сапожника и снова направилась к принцу. Мозгов чудовищу хватало лишь на то, чтобы оценить расстояние до цели, но не ее доступность.

И вдруг Руам начал приходить в себя. Сделав пару шагов, юноша шумно рухнул на землю. Тварь повернула голову.

«Как же все не вовремя! Не мог постоять еще пару минут!»

Тарин поискал глазами, что бы такого швырнуть в гада. На полу он разглядел черный осколок, которым грозила Еневра. Не задумываясь, волшебник схватил булыжник и метнул его в змею. Камень воткнулся рядом с кинжалом, заставив монстра снова обратить внимание на чародея.