Попытка использовать холодное оружие провалилась. Колдовство картинки действительно не затронуло проводника, но его клинок… Кинжал рассыпался, словно был сделан не из прочной стали, а из хрупкого льда.

– Ах ты так! – возмутился телохранитель.

– Что там?

– Ничего страшного. Сейчас все будет в порядке.

Отцовский меч оказался более крепким орешком.

Он заискрился, на лезвии начали проявляться и исчезать руны, а когда от рисунка откололся первый скорпион…

– Остолбенеть! – Юноша едва не выронил оружие.

На пентаграмме выступила кровь.

– Получается? – Тарину со стороны было плохо видно.

– А куда оно денется? – Сапожник продолжил работу с удвоенной силой.

Красное пятно разрасталось с каждым удаленным скорпионом, пока полностью не залило печать. Раздалось неприятное шипение, и ящик задымился. Руам спешно выбрался из сундука, к которому сразу подошел наследник.

Принцу хотелось обратиться к силе и развеять туман, но он понимал, что даже незначительный пас может его окончательно ослабить, и тогда идти самостоятельно он уже не сможет. А им еще предстоял очень нелегкий обратный путь. Наконец дым развеялся. На дне сундука в полуистлевшей одежде лежал человеческий скелет.

– Все-таки обманула, стерва! – упавшим голосом произнес Тарин.

– Ой! – Проводник старался не глядеть на останки, поэтому первым заметил зависшего над склепом призрака. – Ваше высочество, посмотрите наверх.

– Отец?..

– Как ты вырос, сынок! – Полупрозрачный бородатый мужчина тепло улыбался.

Целителя захлестнул стремительный поток самых противоречивых чувств. Отчаяние, что улетучилась последняя надежда, радость от столь необычной встречи, обида за собственное бессилие что-либо изменить…

– Папа, как ты позволил этой?..

– Тарин, – привидение остановило гневный поток сына коротким жестом, – у меня очень мало времени. Ярланд рассказал тебе о барьере?

– Нет, но я уже справился.