— А я кажу: «Есть в вас чỳлки, у резинку, взросли?» А вона мени каже: «Нет! Только децьки!»

— Ужас какой, — сказал Г., прибывший для рутинной проверки безопасности условий моего проживания и окружения. — Ладно еще все эти твои бесконечные девицы, но это… Как, кстати, поживают сестрички? Как их зовут на этот раз?

— Йоля, Эля и Анжеля. Они прекрасны. И я люблю, когда их много. Эти — страшно милые. Вчера одна из них мне рассказала, что очень любила в детстве рассказ из букваря. Рассказ примерно такой: «У девочки была кукла. У куклы были платья, туфли, гребни и даже маленькая щетка для волос, совсем как настоящая». И как она мечтала, чтобы у ее куклы тоже все было.

— Ну, как я понимаю, у твоей куклы будет все, — заключил он, легко поднимаясь. — Няньку тоже можешь оставить. Но объясни мне, почему объектами твоей заботы не становятся действительно достойные люди? Ну что ты нашел в этом чучеле?

— ответил я, и мы еще постояли у дверей, глядя друг на друга и улыбаясь.

Я проводил его, и с удивлением ощутил, как камень свалился с души.

Нянька тут же высунулась из своей комнаты. Она определенно толклась под дверью. Я видел, она что-то чувствовала и волновалась.

— Прохвессор пишов? — осведомилась она. — А звидки вин сам? З-за границы?

(«Г» она произносила почти как «х» — «з-за храницы»).

— Да, он очень важный человек за границей, — ответил я.

Нянька замолчала, и на ее лице отразилась работа мысли.

— З-заграницы, — задумчиво повторила она. — Еще приедет?

— Да, но нескоро.

Глаза ее блеснули, и она проорала:

— А скажи ему, нехай мне тогда грелку привезеть!

И вид у нее при этом был победный.

7 Дисков Неудача

7 Дисков