Габорн чувствовал чудовищное насилие над его волей. В сапоге у него был нож. Так просто — надо всего лишь наклониться, вынуть нож из ножен, выпустить кровь из чрева Йом.

«Ты можешь избавить мир от зла, — шептал голос. — Разве не этого ты хочешь?»

Нет, сказал он себе. Это ребенок, а не зло. Но воля более сильная, чем его собственная, казалось, схватила его, и он слышал голос, шептавший в его голове: «Да, Хозяйка, я исполню твой приказ».

Великая Истинная Хозяйка рванулась к нему, и Габорн упал на колени. Он ослеп, погрузился в водоворот тьмы, кружащейся вокруг него.

— Госпожа! — позвал он.

И тотчас же Великая Истинная Хозяйка и Земля ответили в один голос:

— Слушаю, мой слуга.

— Нет, — сказал Габорн Великой Истинной Хозяйке. — Я не твой слуга.

Странный свет внезапно вспыхнул в его мозгу. Ужасное видение исчезло, и Габорн, потрясенный, обнаружил себя стоящим в Башне Посвященных опустошителей. В правой руке он сжимал покрытое запекшейся кровью копье опустошителя.

В дальнем конце пещеры мерцал свет.

Странный животный крик донесся из глубины туннеля, и Великая Истинная Хозяйка отвернулась от Габорна.

Вильде Биннесмана стояла там.

«Теперь, — шепнула Земля, — взывай к Всеславным».