В дюжине ярдов от него какое-то существо, очертаниями похожее на человека, сидело на большом камне спиной к Габорну. Оно было одето в бесформенное серое платье, и седые волосы рассыпались по его спине. Но там, где должна была быть кожа, Габорн видел только песок и щебень.

Сам Дух Земли сидел перед ним.

— Я всего лишь лакомство для воронов судьбы, — бормотал он. — Они реют на крыльях насмешки. Мои камни не могут убить их…

Габорн подошел к существу и положил руку ему на плечо. Тот повернулся лицом.

Дух Земли имел лицо Раджа Ахтена, но на этом лице не было глаз, только пустые глазницы.

Земля посмотрела на Габорна беспомощно, вскинула руки:

— Вороны. Вороны пожирают…

Габорн видел страдания Земли.

— Почему ты все еще носишь лицо врага? — спросил Габорн. — Мы должны быть друзьями.

На лице Земли отразилась боль:

— Ты отвернулся от меня.

— Нет, — сказал Габорн, — лишь однажды, в минуту слабости. Но больше я никогда не отвернусь от тебя. Все, чем я являюсь и чем надеюсь стать, — все твое.

Каменное лицо Духа Земли начало изменяться. Оно приняло новью формы. На миг оно стало лицом отца Габорна, потом помолодело. Габорн подумал, что Земля может показывать ему его собственное лицо или лицо его отца, когда тот был ребенком, но затем понял, что это лицо его сына. Гравий и песчинки сдвинулись снова — и вот Йом улыбается ему.

Габорн почувствовал внутри странную легкость и увидел, что ранен в грудь, но из рапы льется не кровь, а свет. Он позволил ему литься. И повсюду вокруг него вороны закаркали и взлетели в воздух, небо словно взорвалось от хлопанья их крыльев.

Глава тридцать девятая Дерево под Тенью

Глава тридцать девятая

Дерево под Тенью

Ни одно дерево или другое растение не может расти только при дневном свете. Получая лишь свет, семя не даст ростка, корни не удержатся в земле. Необходимо равновесие солнечного света и тени. Люди тоже пускают самые глубокие корни во тьме.

Габорн очнулся и с трудом поднялся на ноги, его сердце стучало, как молот. Его ребра были словно сломанные ветки. Огромный опустошитель преследовал Йом, карабкаясь на мощных лапах прямо по клубку своих драгоценных Посвященных, давя и убивая их.

Под действием заклинаний плоть начинала разлагаться, а раны гнить. Уже дюжины опустошителей громко хрипели, пытаясь вздохнуть. Но из-за относительного замедления времени звук доходил до ушей Габорна как зловещее гудение.