Она стремительно двигалась вперед, держа оружие в лапе.
Одно мгновение Йом, заледенев от боли, видела их обоих. Габорн прыгнул на тварь, наполовину освещенную, наполовину скрытую тенью. Очертания Великой Истинной Хозяйки расплылись, ее бич трещал, как пламя. Габорн вскрикнул, оступился и согнулся под ударом бича.
Йом бросилась на Посвященного, огромного опустошителя, лежавшего и как будто спавшего. Она замахнулась, готовясь нанести удар со всей силой.
Железный дротик вырвался из ее руки, когда опустошитель ударил ее, промахнувшись всего на несколько дюймов.
Габорн закричал:
— Йом, беги!
Комната задрожала. При новом толчке землетрясения земля выскользнула из-под ног Йом, со свода дождем хлынули камни.
Чудовище резко повернулось к Йом. Дротик скользнул по ее черепу. Габорн летел к твари — и вот он ударился об нее с глухим стуком, а затем отлетел в сторону, как сломанная кукла.
— Нет! — закричала Йом.
Великая Истинная Хозяйка с минуту разглядывала Габорна, а затем, потеряв к нему интерес, снова повернулась к Йом.
В мозгу Йом последние слова Габорна прозвучали так отчетливо, как если бы он снова повторил их:
Опустошители окружали Йом со всех сторон, черты их были искажены ненавистью и жестокостью. Она в отчаянии смотрела в дальний угол комнаты. Даже дюжина даров зрения не помогала ей увидеть путь к спасению.
* * *
Там, куда ушел Габорн, не было боли. Он ударился о костяные пластины на голове монстра. И все исчезло.
Он очнулся в месте, где было светло как днем. Повсюду вокруг нею были поля, коричневые, только что вспаханные плугами фермеров, плодородные. Холмы поднимались мягкими волнами в отдалении, дубы росли на их склонах. Не было ни ветра, ни солнца, только свет, исходивший из ниоткуда, сиял наверху. Вороны с карканьем кружились над головой, их хриплые крики были полны злобы.
Нежные ростки проклевывались из земли вокруг него, словно земля не в силах была сдержать избыток жизни.
Вороны пикировали прямо на него, стараясь ударить, выхватывали семена из почвы, обрывая бледные корни.