— Он ведь служитель культа Шарра. Ложь противна его душе. Ему будет нелегко сказать неправду об Илене и Фарил.

— А в королевской темнице ему, по-твоему, будет легче?

Уил поморщился.

— Думаю, нам не стоит беспокоиться по этому поводу. В любом случае, это уже не в нашей власти. И все-таки, хотел бы я знать, почему колдун не сказал мне, куда именно следует отправиться.

— Может, он просто не смог? — предположил Аремис.

Уил нахмурился.

— Я не вижу причин, почему он не смог бы этого сделать. Но, насколько мне помнится, он вообще ничего не уточнял. Даже не назвал своего имени. Думается мне, что он скорее всего имел в виду Глухомань.

— Пожалуй. Глухомань — то самое место, куда никто не осмеливался проникнуть.

— Что тебе о ней известно?

— Не слишком многое, — печально вздохнул Аремис. — Говорят, что она заколдована. Да ты и сам знаешь, какими суеверными были в прошлом моргравийцы и бриавельцы.

— Это все бабушкины сказки. И ты в них веришь?

— Правильнее сказать, хотел бы верить.

— Я слышал, что оттуда никто ни разу не возвращался.

— Я тоже слышал. Вот это скорее всего правда. Как ты считаешь?

Уил безрадостно покачал головой.

— До того, как я стал Роменом Корелди, я бы сам посмеялся, скажи мне кто-то, что магия существует. Но теперь мне пришлось поверить в колдовские чары. Я всегда считал, что Глухомань — плод воображения, сказка, придуманная для того, чтобы объяснить, почему в ней никто не живет.

Аремис допил свой эль и с нескрываемым наслаждением потянулся.

— Если бы это место не представляло собой никакой опасности, оно давно бы стало частью Бриавеля или другого королевства. Каким бы ни был на самом деле этот дикий край, на него до сих пор никто не смеет посягать.

— Есть кое-что еще, — задумчиво проговорил Уил, потягивая эль мелкими глотками.

— Рассказывай!