— Дело говоришь, — заметила я, отдыхая с Серас в теньке. В такой резне, когда не знаешь, сколько тебе осталось, нужно использовать малейшую возможность для отдыха и набора сил. Серас нас, слава Богу, не понимала, ибо мы разговаривали на русском.

— Я бы на их месте послал Шредингера, а потом уже всем батальоном ударил.

— Почему именно его? — спросила я.

— Ну как — почему, госпожа? Он же Алукарда из строя вывел, помните?

— Не каркай! — возмутилась я, переходя на английский, — А то как накаркаешь — и потом тебя самого не досчитаемся!

Себастьян хотел мне ответить, но сделать ему это не дала игральная карта, просвистевшая прямо перед его носом.

Тубалькаин Альгамбра! Ура! Замочить гада! (Слава Богу, что не Шредингер, я его единственного боюсь…)

Весело подхватив свой Харконен, Серас вместе с Бернадотте (Интегра наняла всё-таки именно Диких Гусей) бодро кинулась отстреливаться. Однако беда не приходит одна, так что мы с Себушкой принялись в четыре руки мочить наплывших солдатов Миллениума. На выстрелы и грохот прибежал Алукард.

— Без меня?! — заорал он и кинулся в битву с Альгамброй.

Чем бы дитё не тешилось, лишь бы не плакало.

Чьи это знакомые ушки? Шредя!

— Привет! — жизнерадостно поздоровался он, сверкнув белозубой улыбкой от уха до уха. Я впала в ступор.

— Ну привет, — осторожно сказала я.

— Гляжу, ты неко? Представляешь, я тоже!

— Но я-то не вампир, — возразила я Шредингеру.

— Да? — разочарованно протянул Шредя, — Жаль, а я так надеялся… Впрочем, мы всё равно враги, так что…

Я не дала ему закончить, со всей силы пройдясь когтями по его по-детски улыбающейся мордашке. Чёрт, как же его убить?!

— Бооольно… — удивлённо сказал котяра, слизывая капельки крови с губ.

— Госпожа, предоставьте Шредингера мне, — сказал Себастьян, — ведь он может быть везде и нигде, а значит представляет для вас опасность.

— Хорошо.