Рено Толедано отказывается от намерения забрать три последних слитка и несется как угорелый, преследуемый двумя разъяренными, захлебывающимися лаем немецкими овчарками.

Как ни старается Рене, собаки его все равно нагоняют. Он оборачивается и бросает в ближнюю псину слиток, метя в морду. Один противник обезврежен, второй озадачен и замедляет бег. Это именно то, что нужно Рене.

Нельзя терять ни секунды. Сейчас не до раздумий.

Он с разбегу запрыгивает на стену и, цепляясь за ползучие растения, отбивается ногами от второй собаки, вхолостую лязгающей клыками. На лай уже бегут из замка двое с фонарями.

Благодаря приливу адреналина Рене подтягивается еще выше, оказывается на гребне стены и переваливается на другую сторону.

В доме уже кричат: «Грабители! Скорее вызывай полицию, Фабьен!» По ту сторону стены Опал поспешно забрасывает золотые слитки в багажник арендованной машины.

Рене падает в кресло рядом с Опал, и она рвет с места. Его дыхание постепенно успокаивается. Два гиппокампа, действующие не только на память, но и на эмоции, успокаивают миндалины. Прекращается впрыск адреналина в кровь, сердцебиение входит в норму, температура опускается. Волосы перестают дыбиться.

– Псина чуть не отгрызла мне штанины, – жалуется он, вытирая лоб.

– Вы настоящий герой.

Как Ипполит?

– Это неопровержимое доказательство действенности регрессивного гипноза. Я ни за что не нашел бы названия замка Виламбрез и места, где зарыт сундук, если бы не получил доступ к знаниям человека, жившего более двухсот лет назад.

– Вы в этом сомневались?

– Мое ремесло состоит в том, чтобы сомневаться в любой якобы исторической информации. Недаром мой отец говорил: «Есть три представления об истории: мое, твое и истинное». Теперь я знаю, что в данном конкретном случае моя и истинная истории совпадают.

– Медленно же до вас доходило! Все вы, мужчины, тугодумы.

– Жаль, нельзя довести эту информацию до широкой публики.

– Почему нельзя?

– Потом что сейчас уровень доверия ко мне близок к нулю.

– Зато я горжусь вами, мой первый испытуемый.