Она не возражает.

Но буря, наоборот, расходится все сильнее, волны вздымаются все выше, «Летучую рыбу» болтает как щепку. Ночная тьма и дождь не мешают Рене следить за часами. В 23:10 он показывает жестом, что намерен уединиться в каюте.

– Не беспокойте меня, что бы ни случилось.

– Так вы?..

Адский шум глушит окончание ее фразы.

– Я хочу помешать потопу, который смыл Атлантиду. Думаю, там обстановка хуже, чем здесь.

– Мужайтесь. Не сомневаюсь, вы их спасете.

– Когда эти слова звучат в кино, все обычно кончается неудачей.

– Вы часом не суеверны?

– Зависит от обстоятельств. Признаться, становлюсь немного.

Она подмигивает ему, он отвечает тиком в правом глазу – свидетельством начавшейся фазы стресса. Он растягивается на своем спальном месте – в гамаке в центральном проходе, где не так ощущается качка.

Качаясь в подвесном ложе, он закрывает глаза и представляет себе лестницу. Отрывает дверь бессознательного, проходит в коридор со 111 дверями, доходит до первой и, прежде чем повернуть дверную ручку, думает:

Хочу вернуться в жизнь Геба перед самым потопом.

66.

Ярко светит полуденное солнце, все беспечно прогуливаются по цветущему городу Мем-сет. Геб и Нут стоят на террасе, среди фруктовых деревьев. Их ждет обед.

Нут, хлопая в ладоши, зовет:

– Осирис! Изида! Сет! Нефтида! Дети, за стол! Все готово.

Появляются два мальчика и две девочки в мягких бежевых туниках. Все устраиваются за круглым столом, Геб накладывает им что-то вроде салата из кореньев, трав и грибов. Семья обедает. Вокруг бродят кошки.