Погрузившись на «Летучую рыбу», они без промедления отдают швартовые. На море штиль, поэтому они запускают бензиновый моторчик.

Прощай, Египет.

Когда скрывается из виду берег, Рене включает автопилот. Вся шестерка садится за стол в кают-компании. Все молча смотрят друг на друга.

Все давно не ели, поэтому Николя предлагает поужинать тем, что найдется в трюме, и делает салат из сушеных овощей и специй, демонстрируя отменные способности кока.

После скудной и отталкивающей тюремной кормежки они с радостью набрасываются на его нехитрую стряпню.

– Угораздило же нас вляпаться! – хнычет Готье. – Лучше бы я сломал ногу, когда ты мне позвонила, Элоди.

– Бессмысленно друг друга обвинять, – отзывается та.

– Ну нет, это ты и твой приятель затащили нас в дерьмо. И, надо отдать вам должное, вы же нас из него вытащили, – оговаривается звезда журналистики. – С моей карьерой, видимо, покончено, но сейчас не время рассуждать о себе, а то вы опять обвините меня в эгоизме и не будете так уж не правы.

Он пытается взять себя в руки, но у него не получается, от волнения он опрокидывает свой бокал с вином.

– Дерьмо! Куда я попал?

– Жаль, надо было заснять наше бегство, – заглушает его нытье Сериз. – Вот это было зрелище! Честно признаюсь, я наслаждалась каждым мгновением этого приключения.

Произнося эти слова, Сериз давится от смеха. Николя тоже прыскает. Их смех оказывается заразительным: к ним присоединяется Опал, потом Рене. Даже Готье перестает дуться и принимается подхихикивать. Все накопившееся напряжение выходит, как пар из чайника со свистком.

– Остается нерешенным один вопрос, – говорит, отсмеявшись, Рене. – Дальше-то что?

– Как что? Возвращаться во Францию, – уверенно произносит Готье.

– Во Францию? Вы же сами согласились, что ваша карьера загублена. Чем будете заниматься? Станете безработной телезвездой?

– Что он предлагает, наш учителишка, специалист по пустым пещерам?

– Мое предложение – продолжить то, что нас объединило, миссию возрождения правды о наших корнях.

– Признаться, ты обладаешь даром убеждения, Рене, – говорит Элоди. – Я с тобой.

– Ты готова бросить работу в Париже?