– Семьи у меня нет, возлюбленного тоже, детей не родила, на работе скучаю. Сам говоришь, учить уму-разуму людей, которые не желают умнеть, – неблагодарное занятие. Это приключение вернуло мне ощущение полноценной жизни, пускай и рискованной. Если твои рассказы об Атлантиде – не выдумка, то я согласна, что восстановление исторической правды – благородная цель. Нашему маленькому отряду может пригодиться санитарка, я окончила курсы оказания первой помощи.

– А вы, Опал?

Рыжая красавица вздыхает.

– Я своими глазами видела гигантские скелеты и кувшины с символом дельфина. Меня уговаривать не надо, я обеими руками за приключение. Я могу стоять за штурвалом, из меня получился хороший шкипер, Рене может это подтвердить. Еще я могу поднимать всем настроение, недаром у меня диплом психиатра.

– Опережаю вопрос, – вступает в разговор Николя. – Я тоже готов не возвращаться во Францию. Я не только звукооператор. В военном флоте я служил коком на торпедоносце. Могу всех кормить. Могу ловить и готовить рыбу.

– Я тоже обладаю полезными умениями, – подхватывает Сериз. – Я специалист по компьютерам и электронике, что угодно починю, любая механика и электрика для меня открытая книга.

– Ну а я смогу менять Опал за штурвалом и следить за состоянием яхты, надо же приносить какую-то пользу всей компании, – говорит Рене.

Все поворачиваются к Готье Карлсону.

– Ушам своим не верю! Кучка психов! Не хотите назад во Францию? Куда же вы поплывете?

– Нам предстоит провести на борту несколько дней, успеем поразмыслить на свежую голову, – избегает прямого ответа Рене.

– Давайте думать вместе, так скорее найдется решение, – предлагает Опал. – Главное – найти способ донести правду, несмотря на уничтожение вещественных доказательств. Такой способ обязательно должен существовать.

– Не знаю, как вы, а я совершено без сил, – говорит Сериз. – Пойду спать. Можно мне подняться в свою каюту, Рене?

– Подожди, – говорит Элоди. – Все определились, кроме тебя, Готье. Ты тоже определись.

– Я… Странное требование… Шкипер из меня никакой, мореход и кок тоже, ремонтировать ничего не умею, если вы об этом. По образованию я ученый-теоретик и тележурналист, что с меня взять?

– Раз так, – говорит Опал, – возьмешь на себя мытье посуды и уборку. Кому-то надо драить палубу, не так ли?

Кают на яхте всего три, поэтому они разбиваются на пары: Рене и Опал, Готье и Элоди, Сериз и Николя.

Гипнотизерша засыпает, едва положив голову на подушку. Рене так взбудоражен, что не может уснуть. Чтобы не будить Опал, он поднимается на палубу и растягивается на досках.